Мужчина приветливо улыбался. Очки в тонкой металлической оправе придавали ничем не примечательному лицу оттенок интеллигентности. Из-под расстегнутого пальто виднелся строгий костюм с галстуком. Недорогая одежда наглядно демонстрировала средний уровень достатка. Желание подработать попутным извозом подтверждало первое впечатление.
Макс изначально был запрограммирован на уклонение от инициативных контактов. В курсе оперативной психологии этому посвящены первые занятия. И потом, анализируя, почему он нарушил программу, Макс пришел к выводу, что немаловажную роль в этом сыграли детали: очки, портфель и галстук. Конечно, в совокупности с другими обстоятельствами: мужчина резко отличался от хмурых небритых драйверов, нахально зазывающих клиентов, он шел со стороны зала прилета, и мотивировка его обращения была понятна: если выбирать из толпы, то Макс по своему облику подходил ему больше всех. Старомодный портфель и официального вида галстук придавали ему респектабельность и внушали доверие. Очки создавали иллюзию безобидности и миролюбия.
Если бы Макс выполнял задание, он все равно отклонил бы предложение. Но командировка была окончена, он прибыл в свою страну, ничего ценного или секретного при себе не имел и мог позволить небольшое нарушение обязательных правил.
– Спасибо, – сказал он и пошел за новым знакомым. На стоянке между машинами побирались цыганки с детьми, оборванный пацаненок жадно пил фанту из банки, желтые капли стекали по грязному подбородку.
– Как погода в Лондоне? – поинтересовался очкарик, отпирая дверцу подержанной «Мазды». И, не дожидаясь ответа, пожаловался:
– Жена задержалась еще на два дня, говорит – дела...
Очевидно, он собирался завязать разговор, но Макс ограничился прохладным кивком. Вопрос ему чем-то не понравился. Не стал он и садиться рядом с водителем – отпер заднюю дверь и опустился на заднее сиденье, откуда гораздо удобнее контролировать обстановку.
Машина вырулила со стоянки, и тут Макс понял, что ему не понравилось в вопросе: таможенный досмотр одновременно проходили пассажиры с трех рейсов – из Лондона, Тель-Авива и Дюссельдорфа. И выходили они, естественно, вперемешку. Значит, либо на Максе должно быть написано, с какого он рейса, либо очкарик точно знал, кто он такой и откуда летит...
«Бам!» – в голове прозвучал удар маленького медного гонга, который в Особом учебном центре КГБ СССР давал сигнал на прохождение полосы опасностей.
Макс распахнул пальто, быстро расстегнул пряжку ремня и осторожно потащил его из брюк.
– Смотрите, у ребят машина сломалась... Поможем?
Впереди, у обочины, стоял черный японский джип с поднятым капотом. Три молодчика специфической внешности толклись рядом и вместо того, чтобы звонить по мобильникам, просительно размахивали руками. При виде столь неестественной сцены водители только сильнее нажимали педаль газа. И лишь отзывчивый очкарик стал притормаживать.
Раз! Ремень перехлестнул горло водителя. Макс умело натянул концы – мягкая кожа хищно впилась в шею, ощутимо перекрывая кислород.
– Прямо! Не останавливаться! Скорость!
«Мазда», как пришпоренная, рванулась вперед. Совсем близко промелькнули перекошенные злобой физиономии.
Одна показалась Карданову знакомой.
– Быстрей! Со своими дружками встретишься позже... Водитель лишь захрипел в ответ. Макс чуть ослабил петлю.
– Я... только... помочь... хотел... – с трудом проталкивая слова сквозь слипшуюся гортань, прохрипел тот.
– А про то, что я прилетел из Лондона, ты просто догадался? Давай жми!
Не выпуская из рук ремня, Карданов оглянулся. Парни захлопнули капот и сноровисто грузились в джип. Не прошло и минуты, как они ринулись в погоню.
– Имей в виду, если они нас догонят, я сразу сверну тебе шею!
Водитель серьезно отнесся к предупреждению и вдавил в пол педаль акселератора. Деревья вдоль обочины слились в сплошную серую, состоящую из небрежных мазков стену. Свистящими снарядами проносились мимо встречные машины.
Скоростные характеристики «Мазды» на шоссе превосходят аналогичные возможности вездехода. Расстояние до преследователей постепенно увеличивалось. Преимуществом Макса являлось и то, что он хорошо знал местность. Они мчались в сторону Шереметьева-1, по обе стороны дороги тянулись длиннющие серые заборы каких-то складов и неоконченных строек, иногда индустриальный пейзаж сменялся участками чахлого леса. То и дело от шоссе отходили узкие самодельные дорожки, ведущие к каким-то воротам, свалкам то ли строительного мусора, то ли стройматериалов, а то и просто непонятно куда.
Когда дорога сделала поворот и они скрылись из поля зрения преследователей, Карданов приказал свернуть на один из таких съездов. Сбавив скорость, «Мазда» запрыгала по неплотно подогнанным бетонным плитам и вкатилась на огороженный участок с большим котлованом посередине и стоящим рядом экскаватором. Справа, у ворот, были грудой навалены восьмиметровые сваи.
– Заезжай туда! – скомандовал Макс, и машина спряталась за импровизированным укрытием.
