Удар был сильный, но не настолько, чтобы заглушить рев мужика, который, как настоящий кабан, хрипел от адской боли, истекая кровью. Соколова прострелила ему кисти.
Бизон будет очень недоволен…
– Фас! – команда для Альфы была дана в момент, когда все же раненый здоровяк-кабан попытался схватить пистолет и выстрелить в меня.
Дальше мужчиной занялась наша грозная Альфа. Соколова приблизилась и весело заметила:
– Пожалуй, я вылечилась от своей фобии.
– Это хорошо, – сказала, тут же хмурясь: – А где лысый? Его ведь нет.
Глянула ей за спину, где стояла машина грабителей, улавливая момент, когда Голиков выстрелил в Ленку. Грубо отшвырнула ее, следуя вниз за ней, внезапно ощущая боль в животе.
Попал, тварь.
Рухнула, пытаясь понять, пробила пуля бронежилет или нет.
Тем временем машина резко рванула вперед. Что-то прорычав про себя, Ленка выскочила следом и стала стрелять из оружия по шинам.
Пробила, отчего машина резко пошла в сторону и встала.
Голиков в маске кота выскочил и побежал в сторону дороги, когда навстречу ему навстречу выехала патрульная машина.
– Обломайся, жаба! – закричала победоносно Лена и быстро побежала ко мне. – Кристи, ты как?
– Видишь, ты из пистолета отлично стреляешь… – выдала, пытаясь улыбаться.
– Ну, так что мне еще было делать в своей башне, когда батя мачеху с дочерьми привел? Вот и оттачивала мастерство.
– Ты молодец, – проговорила, шаря по бронежилету, пытаясь снять. – Я бы не рискнула быть воробьем или мышью у такой Золушки.
– Не рискнула бы она… Ты как, подруга? – спросила она, помогая снять мне броник.
– Неприятно, – вздохнула, понимая, что лысый черт попал в живот. Все мышцы сводило в тугой узел, причиняя боль. Ощущая, как уходит тяжесть под умелыми руками подруги, поняла, что свободна от защиты.
– Пуля, слава богу, застряла в бронежилете.
– Это хорошо… – сказала, ощущая боль в животе.
Подруга не постеснялась задрать спецовку и принялась рассматривать.
– Вот это синячище. На весь живот!
Замечу, уже набежали люди, да и полиция рядом утаскивала грабителей.
– Если всем показала, то можешь все вернуть на место, – заметила я. – И бронник не забудь.
– Чего? Зачем он тебе сейчас сдался?
– Нам еще деньги в банк везти.
– Да черта с два!
– Бизон сам пусть везет свои деньги. Это по его душу козлы.
– Я отвезу, – раздался голос Глеба. Он оказался рядом. Подошел и нагло задрал спецовку, пользуясь моментом неожиданности.
И что все меня лапают?
Кто ему позволял?
Только собралась руки его откинуть, как он все вернул на место.
– Сейчас поедем к нам, тебя осмотрит Марина. Я тебя отвезу.
– Стой, а деньги? Нам еще нужно…
– Холодов с Леной отвезет, как дадут показания.
Отмечая, как скривилась подруга, когда увидела движущегося в нашу сторону недовольного Михаила, улыбнулась.
– Да я справлюсь… – поспешно сообщила, представляя, как у Лены сейчас зубы скрипят. Мне кажется, я отсюда слышала скрип.
– Ты дашь показания, потом к Марине. Она уже ждет.
– И завтра выходной? – громко спросила Лена.
– У тебя он есть по графику? – грубо уточнил Бизон.
– Какой вы черствый, Глеб Егорович. Между прочим, нас чуть не убили из-за вашего Калинина, а вы… Нехорошо.
– Я утрясу все моменты с Калининым, – буркнул Бизонов. – Про него не говорить.
– Разве можно? – возмущенно выдала Лена.
– Вероятно, после стресса, ты много разговариваешь, выходной тебе не помешает.
– За ваш счет? – уточнила Соколова.
– Несомненно, Соколова, за мой… – нехотя согласился Бизон и повернулся ко мне. – Пойдем, тебя допросят, и поедем.
– Я сама, – буркнула и, откинув его руку, направилась к следователю, который уже двигался в нашу сторону.
Это примерно на тридцать минут.
Потом в наш медпункт.
И еще на свидание…
Бесстрахов пригласил, поздно ночью заявившись ко мне. Как оказалось, после работы. Уставший, но при этом до ужаса притягательный. Так и хотелось прижаться к нему, зарыться пятерней в темно-русые волосы.
В общем, все закончилось поцелуем, который с каждым разом у нас получался все откровеннее. Это, конечно, замечательно для дела, но меня очень настораживало, что я сама хотела больше.
Бесстрахов ведь – только мое задание.
Боль дала о себе знать, когда резко крутанулась.
Нда уж…
И как я на него в таком состоянии пойду?
Когда в последний раз получала пулю в броник, так руку поднять не могла, а тут живот.
Но выхода нет, пойду. Что-нибудь непременно придумаю, чтобы не касался меня, хотя в глубине души понимала, что это нереальная задача.
Все было замечательно, пока укол действовал, а потом внутренности объявили бойкот. От ресторана я сразу решила отказаться, понимая, что не смогу ничего есть, да и не хотелось мне палиться. Конечно, я не известная личность, но все же вот не хотелось красоваться с полковником полиции. Да и не успевала по времени.
В общем, пришла я поздно, но с бутылкой вина и пакетом еды из ресторана. Лена вручила, что-то буркнув о том, что это дополнение к программе на вечер, поэтому до последнего не знала содержимого. Внутри оказалась контейнеры с японской едой, и главное – жуть какой острой.
Открыв дверь, Андрей пронзительно смотрел на меня, а потом пропустил со словами:
