– Она… – тут он замолчал на секунду, обдумывая слова. – И чем ты занимаешься?
– Ничего такого, чтобы ты переживал, – ощущая, как мышцы его одеревенели, продолжила: – Все чинно и благородно.
– Я могу помочь тебе финансово, – вдруг выдал он и поцеловал меня в волосы. От такой нежности закрыла глаза, ощущая тепло.
Помочь…
Да когда ты узнаешь, про мой обман навряд ли порадуешься своему предложению. Поэтому я сделаю вид, что не слышала его.
– Нет, это мой долг и я за него плачу одна.
– Что именно ты оплачиваешь?
Поднялась, всматриваясь в его строгое лицо, сильное тело, и потянулась, нежно целуя в губы.
– Если честно, я голодная… – нежно прошептала, пальцами лаская кожу, губы, глаза. Нравилось касаться этого мужчины.
– Наступило время ужина? – с улыбкой просил Андрей.
– Хоть бы не сглазить и хоть раз поесть спокойно, чтобы нам никто не помешал.
– Тогда поспешим… – довольно предложил Андрей и нежно поцеловал.
Через двадцать минут мы сидели за столом, обсуждая новогодние традиции в семье. Он очень много рассказывал про свою сестру, что она творила на новогодних праздниках, а я делилась детскими воспоминаниями, которые остались с того времени, когда отец был жив. Чудесное время, когда была счастлива.
– Ты скучаешь без семьи, – вдруг задумчиво протянул он. – Если хочешь, я поговорю с твоим братом, чтобы он понял, как себя вести и ты могла общаться.
Актера сюда?! Плохая идея. Руки до сих пор чесались, чтобы отплатить ему за инициативу.
– О нет. Он сводный, и к тому же уехал, – сказала, отпивая ананасовый сок.
– Куда?
– Куда-то из города. На Крайний Север, – мгновенно отвечала, ощущая себя на допросе.
– Понятно.
Ох, по его лицу видела, что не до конца он понял мой обман. Подозревает? Очень похоже. Странно, почему соглашается тогда?
А если действительно заподозрил, что делать тогда?
Нужно все же решить вопрос с Анной.
Но что-то меня удерживало от активной помощи. Возможно, я хотела дальше быть с Андреем. После того как карты будут вскрыты, я не смогу этого сделать.
– И все же… – начал он, прожигая взглядом, – может, у тебя получится выделить несколько дней? Должны же быть выходные хоть раз. Согласись, мы совсем никуда не ходим. Такое ощущение, что ты стесняешься меня или боишься, что нас увидят вместе.
Стесняюсь… С какой стати? Как такого шикарного мужчину можно стесняться?
А вот по второму предположению даже спорить не хотелось. Я боялась.
Прищурилась, пытаясь скрыть волнующие мысли от его глаз. Кстати, как мило он загнал меня в ловушку.
Это такой тонкий шантаж?
Отмечая его пристальный взгляд, почему-то не сомневалась.
Если не соглашусь, начнутся вопросы?
– Хорошо. Два дня: суббота и воскресенье.
– Это точно? – спросил, вытирая рот салфеткой, аккуратно сворачивая и складывая у тарелки.
– Да.
– Тогда я могу забронировать номер?
– Да, ответила, понимая, что рискую. Но с каждым разом мне все сложнее было придумывать отговорки.
Так, справлюсь ли я?
– Ты ведь видела мой подарок? Что скажешь? – спросил он, выбивая меня из колеи. И что теперь говорить?
Поднялась на ноги и взяла грязные тарелки со стола, опуская их в раковину. Крутанула кран, пуская горячую воду, пытаясь понять, куда воткнула губку.
Смотрела и не видела.
Только слышала. А именно, как поднялся Андрей и подошел ко мне, обняв за талию, заставляя мое тело мгновенно задрожать.
И хоть бы раз иначе. Предательская плоть.
– Светозара…
Моментально отрезвило. Когда тебя обнимает любимый мужчина и при этом называет чужим именем, поневоле очнешься.
Еще как! Будто ведро ледяной воды в лицо плеснули.
Что может быть отвратительнее?
– Какой будет твой ответ?
Ему нужен ответ, но я не могла его дать. Слишком все стало запутано.
С силой сжала руки в кулаки, радуясь, что стаканы не собрала в раковину, и прошептала:
– Нам нужно расстаться.
Сильные руки, сжимающие мою талию, окоченели.
Тело мужчины превратилось в камень.
Повисла тишина.
И вдруг меня резко крутануло. Андрей руками захватил лицо, заставляя смотреть в глаза.
– Расстаться? – уточнил он ледяным тоном, замораживая взглядом.
– Да.
– Это твоя реакция на кольцо?
– Я… – закрыла глаза и оттолкнула его, отмечая удивление в глазах мужчины. Но мне было все равно, я не могла спокойно говорить, когда он рядом.
– Прости, – выдавила из себя, ощущая в груди тяжесть. Появилось ощущение, что органы парализовало, и мне не хватало воздуха.
– Светозара…
– Не называй меня так! – мой голос напоминал сталь. Я не хотела так говорить, но, видимо, мой контроль пошел по швам.
Бесстрахов замолчал, некоторое время смотрел, а потом выдал:
– Говори.
Задрала голову и посмотрела на побеленный потолок, на котором прилипла муха. Высохшая, как минимум два месяца тому назад. Надо же… а я не замечала.
Вот это я хозяйка отменная!
И тут не справилась…
Сложила руки на груди и четко выдала:
– Я… думаю, тебе нужна другая женщина.
– А ты не считаешь, что это я должен решать, какая у меня должна быть женщина?
– Да. Просто я чувствую, что не соответствую твоим ожиданиям. И я не смогу измениться, так как это я.
– Ты меня полностью устраиваешь, даже больше. Я ни к чему не могу придраться, и ты это знаешь.
Знаю…
Несомненно!
