Девушка подробно обрисовала свои новые ипостаси, упомянув на всякий случай и померещившегося тюленя, поведала, как заставила Лабилара дать ей отпуск, напомнила, как в присутствии самого Ренарда восстановила запись — это, скорее всего, тоже относится к ее новым магическим способностям — и под конец пересказала разговор в опере.
— А потом они стали требовать, чтобы меня, то есть попаданку, уволили, Грегор встал на мою защиту, а я сорвалась. И перенеслась твоим артефактом сюда. — покаянно закончила свою сбивчивую речь Марго.
Ренард отчетливо скрипнул зубами. Его зверя радовало, что подсознание пары, управлявшее на момент переноса артефактом, сочло его логово достойным и безопасным, но все эти крутящиеся вокруг нее мужчины раздражали до крайности.
— Не нравится мне твой режиссер. — рыкнул он.
Марго с размаху припечатала себя по лбу раскрытой ладонью.
Получилось больно.
— Я тебе полчаса рассказываю, что превращаюсь неизвестно во что, и подчиняю себе волю окружающих, а тебя волнуют мои отношения с Грегором? Он гей, да будет тебе известно! Это большой секрет, поэтому никому не ляпни. Лабилар мировой мужик, и не виноват, что у вас тут такие косные взгляды на однополую любовь.
Ренард заморгал, переваривая ее откровение.
— Мне незнакомо слово «гей», но однополое — это когда мужчина с мужчиной… — лицо постепенно светлело, будто она ему подарок поднесла, а не выболтала чужую тайну. — Не переживай, от меня об этом маленьком неприличном секрете никто не узнает.
Решительно сграбастав Марго в охапку, Ренард поудобнее устроил ее у себя на коленях, и привычно зарылся носом в изгиб шеи. Втянул лакомый, сладковатый аромат женской кожи, что действовал на него куда сильнее любого афродизиака.
— Ты превращаешься вовсе не в «неведому зверушку», как ты мило выразилась. — пробормотал он, щекоча дыханием нежную кожу. Марго поежилась, пытаясь увернуться, а то тёплый воздух с запахом оборотня порядком отвлекал от мыслительного процесса. — Просто такие, как ты, никогда не бывали на Перекрёстке. Потому тебя никто не признал. Да и сами демоны вас истребляли будь здоров, и почти успешно. Похоже, кто-то из твоих предков сбежал тогда от резни в Закрытый мир.
— Демоны? — непослушными губами переспросила Марго. Из всей тирады она осознала только это. А еще то, что ее сородичей вырезали.
Это значит, ее тоже?..
— Через мой труп! — рявкнул Ренард, стиснув ее так, что хрустнули кости. Только тогда девушка поняла, что последний вопрос тоже задала вслух. — Ты моя пара, и тебя никто не посмеет тронуть. Таков закон. В Алый мир ты точно не поедешь, а на Перекрёстке никто не смеет даже косо посмотреть на истинную пару оборотня.
Марго очень хотелось упасть в обморок. Право, это было бы красивым и удобным выходом из ситуации. Но увы, туда никак не падалось.
Зато в мозгу кружился хоровод из разрозненных мыслей, никак не желавших складываться в целостную картину. Но как любую женщину, сильнее всего зацепило Марго не ее принадлежность к почти вымершему роду, не грядущая на нее охота, а слово «пара».
— А можно с этого места поподробнее? — после пары минут напряженных размышлений Марго постаралась взять себя в руки. Было непросто, ведь ее все еще держал Ренард, так что в голове плыл легкий розовый туман с привкусом мускуса, но жизнь заставит — и не в такой ситуации соберёшься.
— Тебе с какого места? — будто чувствуя ее возбуждение, да что там — с его-то нюхом он и правда чувствовал — Ренард смачно лизнул Марго в шею. И потерся об нее носом.
Его рука поползла от коленки вверх, сминая тонкую ткань летнего платья. Девушка вцепилась в наглую ладонь обеими руками, но только чуть замедлила ее движение. Силы были явно не равны. Метка на шее горела огнём, легкие касания дыхания Ренарда только усугубляли ситуацию.
— Вот этого вообще не надо. — против воли голос Марго чуть дрогнул. — Сначала хоть скажи, что я такое?
Получилось жалобно до отчаяния. Ренард успокаивающе стиснул ее бедро.
Не очень-то помогло.
— Ты сирена. — выдал он.
— А почему я тогда превращаюсь в тюленя? — изумилась Марго. — Сирены это же русалки, прекрасные девы с рыбьим хвостом. Или птичьими ногами? Одним словом, наполовину дева.
— Сирена, русалка, шелки, роана — это все названия одного и того же народа в разных мирах. Ваша родная стихия — вода, чаще всего соленая, но вы не привередливы. И там вы обретаете истинную форму. Точнее, две формы. Та, что тюлень — боевая, а с чешуей — обычная, подводная. Про птичьи ноги не знаю, насколько мне известно, они во второй ипостаси только у гарпий, но кто вас, демонов, знает?
— И я теперь что, от каждого дождя чешуей покрываться буду или ластами хлопать? — недовольно надулась Марго.
— Для трансформации ты должна во-первых, быть погружена полностью в воду — легкий дождик тут не сработает. — терпеливо пояснил Ренард. Но руку не убрал. — А во-вторых, тебя должны обуревать сильные эмоции. Когда, говоришь, ты чешуей покрывалась?
