После того, как Одди весь в ушибах и грязи, но счастливый, еле добрался до финиша пятым по счету, радостно поделился тем, что эти гонки похлеще физических практик в храмах.
– Я был прав – мои бывшие товарищи в храмах были просто ленивыми, а я сам – никакой не особенный. Пришел только пятым. Растерял навыки, пока жил с крылановыми жителями. Это ли не показатель, что я обычный?
Тетя Май Лоу, подслушав высказывание, прокомментировала, что у любого существа есть свои пределы. И мальчик с пущей радостью кивнул.
Гонки с вервольфами – были одним из самых запоминающихся приятных событий с момента поселения в Гриновом лесу.
Следующим днем Одди снова помогал Ратану по поддержанию жизни леса. В перерыве между упорной работой он отправился в чащу памяти забвения, чтобы сделать ментальную передышку размером в два часа. Разрешение от хранителя было получено позапрошлым днем, и дама Варая поддержала инициативу посещать чащу чуть ли не каждый день.
Через несколько дней мальчик познакомился с другими дверями на втором этаже юрты и с разными специалистами-гринами: от фельдшера до философа.
Оказалось, что у народа Гринового леса были свои ученые, свои разработчики всего, даже разработчики меню и путей передвижения для каждого зверя.
Ратан советовал не углубляться с головой во что-то одно, ведь Одди был рожден благодаря божеству. И никто не знал, что может пригодиться мальчику в жизни, а что нет. Знакомясь со всем понемногу, Одди сквозь время поймет, что ему следует изучить больше. Так что, пока, мальчик будет помогать
Прошел месяц в бешеном ритме жизни гринов. Ратан сообщил мальчику, что наконец-то добился совета от Гуру Помощи о раздвоении личности Одди. Служитель передал мальчику, что видимо, божество так запланировало. И ничего не стоит делать. Свыше разберутся. Одди в ответ сообщил, что уже давно не слышал второго голоса. Видимо, определение ценностей в жизни и разъяснения некоторых вопросов утихомирили пыл другой личности.
– Как давно ты перестал вести самостоятельные диалоги? – попытался уточнить Ратан.
– Ну, недели две точно. – ответил Одди, перенося коробки из коридора в помещение.
– Маленький срок. Если снова услышишь голос или если что-то произойдет, немедленно сообщи мне.
– Разумеется.
Итак, без единого намека на сверхъестественные для Одди случаи, пролетали месяцы, за ними – сезоны. Мальчик давно назвал Гриновый лес родным домом.
Пару раз к ним заглядывали в гости Пито с его сестрой. Тогда у Одди наступали беззаботные дни. Они вместе, и естественно, с вервольфами, участвовали в гонках. Приносило радость и то, что за все время Одди только один раз побеждал в них.
Остальное время было в отражении черед помощи гринам, испытаний, чтения массы литературы и самостоятельных духовных практик в чаще. Таким виделся прошедший год.
Праздник урожая подкрался слишком незаметно. И также был слишком скоротечен. Речи дамы Вараи и Ратана были слово в слово теми же, что и в прошлый раз. Но у крылановых жителей были еще большие продвижения в уходе за своими плантациями.
Пролетел второй год, который отметился в памяти Одди пожаром. Маленькая огненная саламандра испугалась слонового тетерева, хотя тот никак кроху заметить не мог из-за своей тучности. Из-за маленького недоразумения одна восьмая часть самой высокой горы на западе Гринового леса сгорела до основания. Стихия звука, отвечающая за данную территорию, была не в силах защитить животных. Ожоги получили многие выжившие. Но не меньшему количеству спастись не удалось, в том числе некоторым духам. Жертвы были расплавлены под мощью языков пламени безвозвратно. Этот случай гринам никак не исправить.
Лазареты были переполнены, расчистки и посевы сгоревшей части леса не прекращались достаточно долгое время. Одди понял, насколько ужасной может быть стихия огня и боялся представить, как сгорали его родители. Но если в лесу пожар был по вине местного жителя, который случайно проявил в экстренной для него ситуации свою особенность, то причину сожжения родного дома мальчика понять было невозможно. Особенно, если не окунаться в прошлое. Но Одди настолько не хотелось возвращаться в плохие воспоминания, что размышления на этот счет и попытку разузнать о гибели его родителей, он бросил сразу.
Жизнь после инцидента текла как раньше, ничем больше не отличаясь от прошлых дней.
За неделю и три дня до девятого дня рождения Одди Оутэрнума, мальчику приснились храмы, дерево с красными магнолиями, и он сам, держащий шар из бело-серого газа. Что всё это значило? – мальчик так и не смог понять. Однако наведались предположения.
