Предлагаем вашему вниманию сборник рассказов Морли Каллаган «Подвенечное платье».
Бедняк Дейв Даймонд, подсобный плотника по профессии, небольшого росточка, жилистый и вспыльчивый, давно познал, что значит для дома лишний доллар. Его жена Анна часто болела, а Стиву, их двенадцатилетнему сыну, надо было ходить в школу. Большеглазому, застенчивому мальчугану тоже полагалось знать цену деньгам. Это вдалбливалось ему сызмальства.
Но Стив был помешан на бейсболе и после школы, вместо того, чтобы поработать рассыльным или продать пачку-другую газет, гонял мяч со своими сверстниками. Его неспособность понять, что семья всегда нуждается в нескольких побочных долларах, до глубины души возмущала Дейва. Он запретил Стиву даже упоминать о бейсболе и всегда ругал его, когда замечал, как тот после обеда с перчаткой на руке норовит выскользнуть из дома.
Когда знаменитые бейсболисты клуба «Филлис» приехали в город, чтобы провести показательный матч с местной командой, и Стив принялся умолять родителей сводить его на стадион, Дейв, естественно, пришел в ярость. Стив знал, что родители не могут позволить себе такой роскоши. Но ему удалось склонить на свою сторону мать. Наконец и Дейв дал себя уговорить. Он сказал, что если Стив придет из школы прямо домой и поможет ему сколотить несколько кухонных полочек, то тогда он возьмет его на стадион.
Стив старался изо всех сил, но отец по-прежнему был недоволен этой затеей. Затем Стиву и матери пришлось долго уговаривать Дейва, чтобы тот одел свой выходной костюм. Когда они вышли из дому, Стив, чувствуя за собой вину, держался особняком, и отец с сыном шагали по улице, словно чужие; потом Дейв, посмотрев в лицо Стива, смущенно взял его за руку и сразу повеселел.
В ходе игры Дейву пришлось выслушивать подробнейшие пояснения Стива о достоинствах каждого игрока клуба «Филлис», выходившего с битой на площадку. Дейв пришел в ужас при мысли о том, сколько времени должен был затратить Стив, чтобы заучить мельчайшие подробности правил игры. Замешательство Дейва было столь очевидным, что Стив, снова почувствовав себя виноватым, сразу умолк.
После игры Стив потащил отца на поле, чтобы заполучить хотя бы парочку автографов у игроков из клуба «Филлис», которых по пути в раздевалку осаждали толпы ребят. Но робкому Стиву никак не удавалось пробиться к игрокам, его всякий раз выталкивали из толпы, и он печально смотрел на отца. Это начало раздражать Дейва — он терял драгоценное время. Ему хотелось домой, и Стив, зная это, еще больше волновался.
Вдруг огромный белокурый игрок клуба «Филлис» Эдди Кондон, окруженный толпой ребят, которые хватали его за руки и протягивали десятки открыток для автографа, вырвался из цепких мальчишеских объятий и побежал в сторону раздевалки. По дороге его кто-то толкнул, и голубая, с красным верхом, сдвинутая на самую макушку кепка Эдди Кондона свалилась на землю. Она упала к ногам Стива и тот, быстро нагнувшись, схватил ее.
— Спасибо, сынок, — сказал Эдди Кондон, подбежав к Стиву.
Но Стив, вцепившись в кепку обеими руками, лишь молча глядел на него.
— Отдай кепку, Стив, — проговорил Дейв, смущенно улыбаясь и поглядывая на возвышающегося над ними игрока. Но Стив еще крепче прижал кепку к груди. С каким-то благоговейным ужасом смотрел он на Большого Эдди. Воцарилось неловкое молчание. Остальные ребятишки таращили на них глаза, а некоторые выкрикивали:
— Отдай ему кепку!
— Мою кепку, сынок, — сказал Эдди Кондон, протянув руку.
— Ну, Стив! — крикнул Дейв, встряхнув мальчика. Ему пришлось вырвать кепку из рук сына.
— Вот она, берите, — сказал он.
Заметив побелевшее, преисполненное обожания лицо мальчика и его умоляющие глаза, Эдди Кондон ухмыльнулся и пожал плечами.
— Ладно, пусть оставит себе, — сказал он.
— Что вы, мистер Кондон, не нужно, — запротестовал Стив.
— Пустяки. Такое случалось и раньше. — И Эдди Кондон побежал к раздевалке.
Дейв отдал кепку Стиву. Со всех сторон их обступили мальчишки с горящими от зависти глазами.
— Папа, он сказал, что я могу оставить кепку себе, — произнес Стив. — Ты слышал, папа, да?
— Да-а, слышал, — согласился Дейв. Восторг на лице Стива заставил его улыбнуться. Он взял сына за руку, и они быстро зашагали прочь.
По дороге домой Дейву никак не удавалось вызвать сына на разговор об игре — тот не мог оторвать глаз от кепки и словно помешался от счастья.
— Гляди, — вдруг сказал Стив, протягивая отцу кепку: на ее внутреннем околыше печатными буквами было выведено «Эдди Кондон». Потом он предался своим мечтам. Наконец Стив напялил кепку на голову и повернулся к Дейву. Лицо мальчика осветила горделивая улыбка. Кепка была слишком велика для него и сползла на уши.
— Ничего, ничего, — сказал Дейв. — Попросишь маму, и она ушьет тебе кепку.
