Генеральный директор «Евросибирского холдинга
– Осталось выпить по рюмочке и пожать друг другу руки.
Переговариваясь, представители обеих фирм направились к бару, расположенному в дальнем углу кабинета.
Вячеслав Алексеевич Дайнека отстал, рассчитывая втихаря улизнуть.
– Ты куда?
– Прости, Борис Ефимыч. Не спал всю ночь. Хотел пораньше уехать домой.
Называть генерального по имени-отчеству вошло в привычку, несмотря на то что они были друзьями со времен студенчества.
– Что-то случилось? – встревожился Добрынин.
– Пока ничего. Но на сердце неспокойно.
Борис Ефимович многозначительно постучал пальцем по левой стороне груди:
– Беречь его надо. Мы с тобой уже в таком возрасте…
– Борис Ефимыч, ждем!
– Иду! – похлопав зама по плечу, Добрынин присоединился к компании, а Вячеслав Алексеевич удалился.
Секретарша провожала шефа озабоченным взглядом, пока он не пересек просторную приемную и не скрылся за дверью своего кабинета. Спустя минуту спросила по переговорному устройству:
– Вячеслав Алексеевич, вам ничего не нужно?
– Принеси, пожалуйста, кофе. Или нет, лучше чаю.
Перебирая документы, он решал, какие из них взять домой, чтобы там поработать. Не определившись, положил в портфель всю пачку и включил переговорное устройство, намереваясь отменить свою просьбу.
Однако секретарша уже зашла в кабинет.
– Вячеслав Алексеич, утром, когда вы прилетели из Омска, я не успела вам доложить. Звонила Настя, и я сказала ей о вашем отъезде.
– Спасибо.
Только сейчас Вячеслав Алексеевич вспомнил, что Настя осталась в их городской квартире. Значит, прежде чем уехать на дачу, он должен ее забрать.
Было без четверти десять, они вполне могли успеть к обеду. При мысли об украинском борще с чесночными пампушками, который обещала приготовить Серафима Петровна, мать Насти, в животе заурчало. Ночью в самолете он отказался от ужина, а утром из Домодедова поспешил на подписание важного контракта.
– Прости, Лида, чай – в другой раз.
– Хорошо, – секретарша бесшумно скрылась за дверью.
Вячеслав Алексеевич надел пальто, взял портфель и вышел из кабинета. Спустившись в подземный гараж, столкнулся с Сергеем Вешкиным.
– Уже на работе? А я заехал домой, немного вздремнул, – признался Сергей.
– Ничего нового?
– Ломашкевич пока не звонил.
Попрощавшись с Вешкиным, Вячеслав Алексеевич выехал из гаража в сторону Третьей Тверской-Ямской.
На подъезде к дому ему сделалось стыдно, что он забыл о существовании Насти. Вячеслав Алексеевич резко свернул к Белорусскому вокзалу и притормозил у цветочных рядов. Вспомнить, какие цветы нравятся Насте, не удалось.
– Придется наугад…
Он купил белые розы, положил букет на заднее сиденье и, захлопнув дверь, опустил воротник пальто. День выдался теплый, весенний ветерок разносил запахи свежести. Вячеслав Алексеевич с удивлением ощутил прилив романтической нежности. Ему пришло в голову, что сегодня особенный день, а значит – без подарка не обойтись.
В ювелирном магазине к нему кинулись сразу две продавщицы.
– Здравствуйте, могу я помочь? – спросила одна.
– Разве что выбрать подарок.
Девушка уверенно направилась к ярко освещенной витрине.
– С чего начнем?
– Может, колечко?
– Колечко или перстень? – вкрадчиво уточнила вторая продавщица.
– Есть какая-то разница? – Вячеслав Алексеевич никогда об этом не думал. До сих пор Настя покупала все, что ей нравилось, без него. – Я в кольцах не разбираюсь.
– Тогда будем смотреть все!
Продавщица отомкнула витрину, и он понял, что увяз по самые уши.
Увлекшись, Вячеслав Алексеевич выбрал перстень с крупным сапфиром и такие же серьги. Рассчитавшись, вышел из магазина вполне довольный собой. Казалось, этой бессмысленной тратой он смог успокоить свою совесть.
У подъезда Вячеслав Алексеевич вспомнил, что забыл в машине цветы. Пришлось за ними вернуться. Потом еще раз – за ключами, которые остались в бардачке.
Открыв дверь квартиры, он сразу прошел на кухню, отыскал высокую вазу и поставил цветы. Потом заметил, что стол сервирован для завтрака, не задумываясь, сделал себе бутерброд и налил в чашку кофе.
– Славик…
Вячеслав Алексеевич обернулся и увидел в дверях Настю.
– Доброе утро, милая, – потянулся, чтобы поцеловать ее, но она отшатнулась. – Что-то не так? Прости, знаю, о чем ты… Жди меня здесь.
Он вышел из кухни, чтобы достать из пальто коробочки с драгоценностями. В прихожей было темно, Вячеслав Алексеевич споткнулся о туфли, включил свет и обескураженно замер. Приставив ногу к ботинку, на глаз определил, что тот на два размера меньше.
Из ванной донесся шум воды…
Когда он вернулся к Насте, они молча сели за стол. Наконец дверь ванной открылась, кто-то вышел, шлепая босыми ногами.
Вячеслав Алексеевич увидел, как мелко задрожал у Насти подбородок. Шаги приближались, и они оба смотрели в глубь коридора. Из-за угла показался голый мужчина. Сцепив руки, он застыл в эффектной позе культуриста.
– Сю-ю-ю-юр… – высокая нота съехала вниз и закончилась глухим свистом, – …при-з-з-з-с-с-с.
