Дайнека огляделась. В витрине ближайшего магазина, на экране телевизора, происходило нечто драматическое. Нарисованный Волк протягивал когтистую лапу к веревочке. И когда дверь открылась…
– Куда вам, девушка? – из притормозившей машины высунулось мужское лицо, чем-то похожее на мультяшного хищника.
– Вторая Гипсовая, – сказала Дайнека.
– Триста…
Серый Волк приготовился съесть невкусную Бабушку. Старушка накрылась лоскутным одеялом…
– Так вы едете или нет?
– Еду и заплачу вам четыреста, если подождете меня двадцать минут.
– Но не больше. Успеете?
– Успею.
Дайнека бросилась в магазин, выбрала недорогой телевизор и сразу же оплатила его. Дождавшись, пока покупку оформят, попросила поднести коробку к машине.
– Мы так не договаривались… – водитель буквально вывалился из салона. – Груз негабаритный, как, по-вашему, я закрою крышку багажника?
– Пятьсот… – Дайнека знала волшебное слово, и водитель сам ответил на свой вопрос:
– Веревочкой примотаю.
Поверженный Волк лежал с распоротым брюхом, на экране телевизора весело отплясывали Бабушка, Красная Шапочка и охотники, укокошившие злодея.
– Доченька, зачем?.. – Людмила Николаевна смотрела с укором.
– По вечерам с Зинаидой Дмитриевной будете смотреть, – Дайнека наклонилась и поцеловала мать в щеку.
– Ты не должна была сюда приезжать. Беги отсюда, Людочка, ты погибнешь! – Людмила Николаевна закрыла лицо руками и всхлипнула.
Дайнека вспомнила поверженного Волка из мультика и улыбнулась.
– Сегодня я здесь заночую, а завтра посмотрим.
– Отобьемся… – Зинаида Дмитриевна уперлась руками в коробку с телевизором и сдвинула ее с места.
Дайнека пристроилась рядом, вдвоем они дотолкали телевизор до маминой комнаты, вынули из коробки и поставили на стол у окна.
– Видишь, Людмила, – Зинаида Дмитриевна широко повела рукой, – какую дочь воспитала! Ты ее … – она дипломатично умолкла, – а она тебе – вот!
– Зинаида Дмитриевна, опять вы за свое!
– Ах ты ж, батюшки, программки-то у нас нету! – запричитала старуха.
– Включайте и смотрите. Зачем вам программка? – Людмила Николаевна протянула ей пульт и обиженно отвернулась.
В дверь постучали.
– Чегой-то? – Зинаида Дмитриевна неохотно отвела взгляд от экрана.
– Я открою, – Дайнека направилась к двери.
– Спроси сначала, кто там!
– Кто там? – Дайнека с сомнением оглядела ненадежную фанерную дверь.
– К Людмиле Николаевне, Красный Крест.
– Здравствуйте, заходите.
Женщина посмотрела на нее с удивлением.
– Здравствуйте.
Из лучших побуждений Дайнека потянула на себя ее чемоданчик, но женщина не выпустила его из рук.
– Позвольте я помогу.
– Да-да, благодарю вас, – спохватилась медсестра.
Она сняла велюровое пальто и повесила на крючок в прихожей.
– Где можно помыть руки?
– Сюда, пожалуйста, – Дайнека отступила в сторону, освобождая проход в ванную.
Женщина прошла к умывальнику. Дайнеке вдруг показалось, что когда-то давно они были знакомы.
«Я видела ее после того, как потеряла сознание в день приезда. Она приходила к матери».
Дайнека направилась в комнату.
– Мама, к тебе медсестра.
Людмила Николаевна привычно закатала рукав. Женщина достала из чемодана белый халат, надела его, извлекла на свет аппарат для измерения давления.
– Как себя чувствуем?
– Слабость…
Дайнека рассеянно наблюдала за всеми манипуляциями.
– Сколько? – спросила она, когда медсестра сняла надувную манжету с маминой руки.
– Сто десять на семьдесят. Маловато, оттого и слабость.
Дайнека заметила, что у женщины дрожат руки, и будто черт дернул за язык:
– У вас тоже слабость?
– С чего вы взяли?
– Руки трясутся.
– Людмила! – укоризненно воскликнула мать.
– Простите…
Женщина улыбнулась.
– Так и есть, у меня тоже низкое давление. Сейчас напишу рецепт: кое-что для поднятия тонуса.
– Садитесь, пожалуйста, – Зинаида Дмитриевна подтащила стул и расправила руками чистую скатерть. – Вот сюда.
Медсестра села, закинула ногу на ногу и начала что-то быстро строчить на бланке.
Наблюдая за тем, как энергично она это делает, Дайнека подумала:
«
У медсестры была отвратительная привычка нервно мотать ногой.
Поздним вечером стали ложиться спать. Дайнека постелила себе на диване, где убили несчастную Тину. В дверях появилась Зинаида Дмитриевна.
– Коли не хочешь здесь, пойдем ко мне в комнату.
– Да нет, спасибо, я с мамой, – взглянув на старуху, Дайнека изумленно застыла. – Зинаида Дмитриевна, что это у вас?
– Двустволка! – веско ответила старуха.
– Вы в своем уме? – приподнялась в своей постели Людмила Николаевна.
– Примолкни, покуда не спросят!
– Да что же это такое… – простонала Людмила Николаевна.
– Входную дверь я уже комодиком приперла, сама буду сидеть у окна. Пущай только сунутся.
– Откуда у вас оружие? – спросила Дайнека.
– От Лени моего осталось.
– Но вы не имеете права хранить его без разрешения, – попыталась урезонить ее Людмила Николаевна.
– Плевать я хотела на ихние дозволения! – Зинаида Дмитриевна удобно устроилась в кресле, положив оружие себе на колени.
– Оно заряжено? – поинтересовалась Дайнека.
– А как же!
– Вы хоть стрелять-то умеете?
– Пусть только сунутся.
