Вечером 28 августа Севастопольский комитет РСДРП (б) созвал совещание представителей большевистских организаций кораблей, на котором от «Алмаза» были Иосиф Косов, Михаил Аркушенко и другие большевики. В их отсутствие на «Алмаз» неожиданно прибыли Ф. Баткин и меньшевик С. Иткин. Как выяснилось, соглашательский Совет направил их на крейсер для доклада «О положении на Юго-Западном фронте и вообще в России».
Офицерская группа судового комитета созвала экстренное собрание строевой и машинной команд. Первым выступил прапорщик Иткин. Он сообщил, что Севастопольский Совет военных и рабочих депутатов обращается к алмазов- цам с просьбой провести денежный сбор в пользу Совета. Часть ораторов, особенно офицеры, высказывались за удовлетворение просьбы, другие были против. Матросы интересовались, на какие нужды пойдут их деньги. Все резче раздавались голоса:
— Денег не давать! Пусть с треском вылетают в трубу!
Иткин, старший инженер-механик Лутов, командир крейсера Киселев настойчиво добивались принятия реше-
ни я о проведении сбора. Однако увидя, что собрание не поддается уговорам и не соглашается выделять средства меньшевистско-эсеровскому совету, Киселев предложил провести сбор денег на добровольных началах. Собрание с этим согласилось, но все же постановило довести до сведения руководителей Совета о своем мнении по этому вопросу. Большинством голосов была принята резолюция, в которой говорилось: «Мы, матросы крейсера «Алмаз», решительно протестуем против всяких расходов, как увеличение жалования и т. п., что может лечь тяжелым бременем на народную и без того пустующую кассу… Всякое неразумное требование, вызывающее расход народных денег, есть тягчайшее преступление перед истекающей кровью родиной».
Атмосфера на собрании была накалена. Поэтому, когда после принятия резолюции о денежном сборе, слово для доклада предоставили руководителю Черноморской делегации Баткину, то он, заигрывая с командой, сказал:
— В Центрофлоте говорят: если хочешь на неделю испортить себе настроение, то пойди на «Алмаз» и выступи с докладом. Вот и я решил наказать себя, взял слово на вашем собрании…
Выступление Баткина изобиловало демагогическими фразами. Всячески стараясь завоевать симпатии алма- зовцев, он в туманных выражениях говорил, что потомки Шмидта и Матюшенко должны свято хранить заветы революции и никому не отдавать свободу России, что надо продолжать войну за свободу. Баткин призывал алмазов- цев не раскалываться на группы и фракции, а найти общий язык, объединиться, сплотиться в общую семью. Не расхваливая Временного правительства, которое не пользовалось популярностью на «Алмазе», он, однако, всю свою речь посвятил защите политики этого правительства, говорил, что надо действовать сообща с союзниками, что нельзя заключать сепаратного мира, что во флоте необ
54
ходима дисциплина. Доложив о поездке делегации черноморцев в Петроград, Баткин скрыл враждебное отношение балтийских моряков к ее деятельности.
Хитроумно завуалированная речь Баткина ввела в заблуждение многих участников собрания. Правда, член судового комитета матрос Андрей Цыкин пытался разоблачить ложнопатриотическую деятельность колчаковской делегации. Обращаясь к Баткину, Цыкин спрашивал:
— Вы утверждаете, что Временное правительство отказывается от захватов, аннексий и контрибуций, что оно не будет порабощать другие народы. Для чего же тогда продолжается война? Почему мы до сих пор воюем?
— Мы должны быть верны соглашениям с нашими союзниками, у нас есть договор с Антантой довести войну до победы над Германией, — перебил Цыкина Баткин.
— Выходит, что мы находимся на службе у английских и французских буржуев?
Полемика между Цыкиным и Баткиным затягивалась явно не в пользу последнего. Тогда Иткин предложил ограничиться заслушиванием доклада и одобрить работу, проведенную делегацией черноморцев на фронте.
Офицерской группе судового комитета удалось протащить резолюцию, одобрявшую деятельность делегации. Резолюция дважды ставилась на голосование, и каждый раз голоса разбивались поровну. В третий раз она была принята.
— Это наше серьезное поражение, — на следующий день говорил своим товарищам Иосиф Косов. — На корабль пришло много новичков, а мы на это не обратили внимания. Вторая ошибка — никто из нас не остался на корабле, этим воспользовались соглашатели.
— Не могу взять в толк, почему они направили Баткина именно на наш крейсер. Ведь на других кораблях он не выступал, — недоумевал Андрей Полтавский.
— Что-то они затевают, — высказал догадку Михаил
Аркушенко. — Баткин и Иткин — это тяжелая артиллерия меньшевиков и эсеров.
Вскоре все прояснилось. 31 августа в газете «Известия Севастопольского Совета» на видном месте был опубликован отчет о выступлениях Баткина., и Иткина на «Алмазе», в котором сообщалось, что алмазовцы одобрили деятельность Черноморской делегации. В Севастополе все считали «Алмаз» верной опорой большевиков. И вот теперь, прочтя в газете, что большевистский крейсер одобрил деятельность Черноморской делегации, соглашатели ликовали:
