Большею помощь революционным силам Одессы оказал сражавшийся в интернациональном подразделении сербский отряд под командованием Олеко Дундича.
Будучи раненым, Олеко Дундич попал в плен к австрийцам, бежал от них через Карпаты и в 1916 году прибыл в Одессу, где в то время находился Сербский добровольческий корпус, входивший в состав русской армии. В один из полков этого корпуса и вступил подпоручик Дундич.
В сербском полку господствовали жестокие порядки. Заметив, что солдаты проникаются революционными идеями, командование ввело телесные наказания. Дундич был очевидцем жестоких избиений солдат. Один из ближайших друзей Дундича Эмйлий Чопп * рассказывает:
* Эмилий Чопп — в настоящее время находится на пенсии, проживает в г. Оренбурге.
196
«Помню, как подействовала на нас расправа над одним из солдат, отлучившимся куда-то без разрешения. По приказу полковника Поповича ему перед строем нанесли 25 ударов палкой. А когда он вернулся из госпиталя, мы увидели изуродованное тело. Солдат хромал, не мог наклониться.
Однажды ко мне подошел Олеко Дундич и спросил:
— Как ты смотришь, Эмилий, на все это?
— Как смотрю?! Такого в русской армии уже нет.
А вскоре экзекуции был подвергнут огромный детина, красавец Мендич. Результат — хромота, уныние, замкнутость.
После второй экзекуции Дундич пришел ко мне взволнованный, в сердцах бросил на пол фуражку и заявил:
— Нет, так больше не должно быть. Надо что-то делать.
Вскоре в полку была создана революционная организация, в которую вошли Олеко Дундич, я, Стойко Ратков * и другие. Прошло немного времени и при очередной встрече Дундич с удовлетворением говорил:
— Наша пропаганда делает свое дело… Полк становится иным».
22 марта 1917 года командир Сербского добровольческого корпуса, расквартированного в окрестностях Одессы, «отрешил от должности» 25 офицеров-добровольцев. Среди них находился и Олеко Дундич. Эти офицеры заявили, что они больше не желают служить сербскому королю. Олеко Дундич одним из первых публично, в присутствии офицеров штаба полка сказал, что он предпочитает остаться в России, чем продолжать службу в сербских королевских войсках. Всех «отрешенных» офицеров командование корпуса намеревалось выслать в Австрию.
* Стойко Ратков — впоследствии активный работник «Иностранной коллегии» в Одессе, в настоящее время проживает в Югославии.
— В Одессе сейчас две власти: одна буржуазная, а другая — рабочая, — говорил своим товарищам Олеко Дундич. — Обратимся за помощью в Совет, он не допустит выдачи нас на кровавую расправу австрийскому правительству.
23 марта делегация сербских офицеров посетила Одесский Совет рабочих депутатов. Сербы сообщили, что они хотят остаться в России, помогать русским рабочим в их революционной борьбе. В оставленном ими официальном заявлении говорилось: «Сербы австрийскоподданные, с возникновением войны по своим национальным убеждениям перебежавшие в Россию, высылаются сейчас в Австрию, где их ждут палачи, а поэтому обращаются к Совету за защитой».1
Совет направил письмо сербских офицеров в газету «Солдатская мысль», которая опубликовала его на следующий день. Письмо вызвало горячий отклик. В редакции одесских газет немедленно посыпались отклики-протесты частей местного гарнизона, матросов, рабочих. Возмущение реакционными действиями командования Сербского добровольческого корпуса было настолько велико, что последнее вынуждено было направить в «Солдатскую мысль» письмо, в котором сообщалось, что сербские офицеры-добровольцы не высылаются в Австрию, а препровождены к Одесскому уездному воинскому начальнику для удаления их из Одессы как «недостаточно благонадежных», посягнувших на «основные военные принципы иv правила». 2
Спустя несколько дней после этого инцидента стало известно, что сербские части должны покинуть Россию и выехать к себе на родину. Однако многие солдаты и офицеры уходили из своих полков и оставались в России. Вместе с большой группой соотечественников отказался покинуть Россию и Олеко Дундич. В разговоре с товарищами о возвращении домой Дундич заявил:
— Сейчас это невозможно. Надо до конца доводить ре-
т
волюцию в России. Видимо, надолго придется распрощаться с родиной. Ну, а если там возникнет революция, за нами дело не станет.
После победы Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде Дундич решительно стал на сторону Советской власти. Он сформировал в Одессе отряд из революционно настроенных сербских солдат, который вместе с другими интернационалистами сражался с гайдамаками и офицерскими частями.3
В полдень 16 января оперативный штаб на «Алмазе» получил сообщение, что интернациональное подразделение под командованием Миклоша Мельчоха попало в тяжелое положение. Зашедшие в тыл гайдамаков со стороны 4-й станции Большого Фонтана интернационалисты были атакованы значительно превосходящими силами противника. Отойдя к поселку Дмитриевке, интернационалисты окопались и в течение нескольких часов отражали яростные атаки.
