- Так что ты хочешь от меня, к чему этот разговор?
Римэлл тяжело вздохнул.
- Не догадливая ты.
- Какая есть.
- Просто думать не хочешь, но я не виню. Так вот, вначале я сказал, что нас с тобой многое объединяет, - он снова замолчал.
- И? - не выдержала я.
- Судя по тому, что тут написано, - побарабанил он пальцами по папке,- ты любишь мужчину, который не любит тебя. А я люблю женщину, которая разлюбила меня. И ни ты, ни я не можем ничего изменить. Но ради них и ты и я изменили свою жизнь и готовы пойти на многое.
- Да, но в отличие от тебя я не стала убийцей и, надеюсь, не стану.
- Ты ошибаешься, милая. Я еще никого не убил. Просто встал на сторону своего отца. Я всегда его осуждал, и его безумная идея о покорении миров никогда меня не интересовала. Но всему есть начало.
- И всему есть конец.
- Да. Наши руки с тобой чисты, а вот руки твоего драгоценного скоро будут по локоть в крови. И ты для этого послужишь неплохим инструментом. Но не будем вдаваться в подробности.
- И ты не лучше его, - подвела я итог.
- Ну не скажи. Я свою любимую лелею и оберегаю, а он нет. Он вручил вас в мои руки, под удар поставил тебя, но и ее не пожалел. Знает, что Хейси несмотря ни на что в безопасности. Думает, доберется до меня и ее освободит. Не выйдет. Ты не хочешь знать, почему я говорю только про нее?
- Я больше ничего не хочу знать.
- Но все же я скажу. Он ее любит. И в этом отчете, - поднял он папку вверх, - есть этому доказательства.
- К чему этот не нужный треп? - устало спросила я.
- Треп? - не понял он. - А, бестолковый разговор… К тому, чтобы тебе было не страшно. Чтобы тебе стало плохо и хотелось самой умереть, но ты не поддаешься.
- Что же, ты, видимо, просчитался, - улыбнулась я и вновь посмотрела в его горящие азартом глаза. - Я не настолько люблю Эртона, чтобы захотеть умереть, только от того, что он меня использует и не любит. О многом я догадывалась, а верить ему перестала давно. Да, мне плохо, я все же надеялась, что он лучше. Но это не смертельно.
- Что же, я для тебя сделал все что мог. А объединиться даже не предлагаю, потому что знаю, что не согласишься, и потому что тебе теперь отведена самая важная роль. С твоей помощью я заставлю его раскаяться, я заставлю его возненавидеть и убивать, я заставлю его прийти ко мне, но только тогда, когда сам буду к этому готов, а ни когда ему вдруг приспичит.
- Рада за тебя.
Римэлл встал.
- И все же, мне жаль тебя, Мира, - серьезно и искренне сказал он.
- А мне жаль тебя, Римэлл, - тем же ответила я. И мне действительно было его жаль.
- Возможно, при других обстоятельствах мы бы подружились. Даже нет, скажу по-другому - я бы сделал все, чтобы стать твои другом и этой дружбой очень бы дорожил. А они не ценят.
- Зачем? - не поняла я.
- Потому что ты иная, - он загадочно улыбнулся, жестом показал мне встать, забрал стулья и ушел, не оборачиваясь.
Я снова вернулась к своему верному другу, который в ближайшее время никуда не убежит - к углу. Прислонившись спиной к холодной стене, закрыла глаза и сильно-сильно пожелала увидеть Тима, чтобы попрощаться. Ведь мне почти прямым текстом сказали, что жить осталось не долго. И странное дело - нет страха, только все быстрее растущая пустота, стремительно заполняющая все уголки души, стирающая все хорошее, что я пережила в этой жизни, стирающая добро в которое я искренне верила.
Следующее утро началось так же рано, только на этот раз меня разбудили болезненным тычком в спину. Как я поняла, пнули ногой, со словами:
- Вставай и следуй за мной.
Встала я с трудом, потому что уже не первый день все болело от этой скамеечки - кровати. Еще по голосу поняла, что ко мне явилось чудовище с татуировкой, поэтому встав, я даже глаз на него не подняла, ожидая, когда тот отвернется и поведет мою скромную персону.
- Поздороваться не хочешь? - грубо спросило оно.
- Доброе утро, - покорно ответила я, все так же рассматривая его кожаные сапоги.
- Вот и молодец, - усмехнулся тот. - Иди за мной.
Развернувшись, он вышел из камеры, я юркнула следом. За спиной заскрежетал замок, а я-то и не заметила, что там еще один человек. Он пошел за нами, видимо, следят, чтобы не сбежала. Мы вышли в темный коридор, поднялись по лестнице и оказались в просторной гостиной. Я щурилась от яркого света и ничего не смогла рассмотреть. Пройдя помещение насквозь, "чудовище" открыло белоснежную дверь, после чего мы вновь попали в темный коридор. Шли недолго.
- Проходи, - пробасил провожатый, открыв передо мной одну из дверей. - Приведешь себя в порядок, наденешь платье и будешь ждать, когда за тобой придут.
- Слушаюсь и повинуюсь, - прошептала я, проходя в небольшую комнатку.
Дверь за мной тут же заперли. Свет в помещении был к счастью приглушен, окон не наблюдалось, мебели оказалось немного, но все самое необходимое: кровать на одну персону, невысокий стол, два стула, шкаф и зеркало, рядом с которым на вешалке обнаружилось белоснежное длинное платье. Надеюсь, меня не собираются выдать замуж…
