— У Табия, мой господин, у Табия. Он такой злой! Ведь как только после смерти Хасба, Урма, жрец помазания и казначей храма, стал верховным жрецом бога Бэла-Мардука, Табия, как третий по положению жрец Эсагилы, считал, что освободившееся место жреца помазаний и казначея храма по праву должен занять он, но Урма решил иначе и передал Набу, как говорят, — своему незаконнорожденному сыну, а сан Набу — жреца омовения и ритуала другому незаконнорожденному сыночку — Хапу. И теперь Табия, окруженный семейством Урмы, боится, что у него отнимут сан для какого-нибудь еще незаконнорожденного сыночка Урмы. Урма — здоровенный мужчина и детей у него много.
— А откуда ты все это знаешь? — спросил Араха.
— Да-а-а, Набу-уцалли все шипел, когда уплачивал мне неустойку: "Нашел у кого воровать — у совсем озверевшего Табии! Да он сейчас на все способен!"
— Табия, говоришь? — задумчиво произнес Араха.
Араха был рисковый — человек порыва. Это привело к тому, что он порвал со своим дядей — царем Армении Тиридатом и обрек себя на беспокойную, полную опасностей жизнь, презрев богатства и обеспеченное существование у себя на родине.
Табия крайне удивился, когда перед ним предстал совершенно незнакомый человек из далекой Армении, и еще больше удивился, выслушав его. Он усомнился в умственных способностях явно ненормального незнакомца и ласково попросил еще раз внятно объяснить ему, Табию, к сожалению, тугодуму, свое странное положение. Может быть, жрец неправильно понял и поэтому предпочитает выслушать повторно, прежде чем посылать за стражей. Араха и бровью не повел и, чеканя каждое слово, сказал:
— Табия, я тот человек, который тебе нужен. Ты хочешь стать верховным жрецом? Хорошо. Помоги мне стать царем Вавилона — и твое желание тут же осуществится. Теперь понятно?
Позвать здоровых, как жеребцы, служителей, было делом одного мгновения, но что-то удерживало умного Табию от этого шага. Нутром он чувствовал, что перед ним незаурядная личность, а не какой-то маньяк.
— А чем я тебе могу помочь, незнакомец? — осторожно спросил жрец.
— Я понимаю твои сомнения, Табия. Но ты умный человек и должен понять меня. Ну чем ты рискуешь? Я иноземец, и вам, вавилонянам, всегда можно отречься от меня, и с вас спроса нет в случае неудачи, А если выйдет? Дарий сейчас бессилен..,
— А от меня-то какой помощи ты ждешь? Да и как тебя зовут, дерзкий незнакомец?
Араха без улыбки ответил:
— Раз Нидинту-Бэл объявил себя сыном Набонида Навуходоносора, то я тоже сын Набонида и тоже Навуходоносор, но только мой "брат" был Навуходоносором III, а я Навуходоносор IV! Только ответь мне на один вопрос, премудрый Табия, как же вы, опора Вавилона — жрецы и знать, позволили Нидинту-Бэлу называть себя сыном ненавистного вам Набонида?
Табия в сердцах сказал:
— Да пусть бы хоть сыном еврейского царя Соломона... — и поперхнулся.
— Успокойся, я не из тайной царской службы. Будь я оттуда — не с тебя бы начал охоту, дорогой Табия. Да-а-а, хиреет Вавилон, а раньше каким он был! Я, мой драгоценный Табия, наверно, последний из паломников, прибывших сюда.
Табия аж застонал, насколько метко поразил этот остроглазый незнакомец в больное место жреца. Доходы жречества тают как лед в знойный день...
— Я тебя в последний раз спрашиваю: какую помощь ты ждешь от меня? — уже зло проговорил Табия.
— Я тебя прошу, перед тем как стать верховным жрецом Эсагилы, в последний раз использовать в пользу дела свой сан жреца прорицания и толкователя сновидений. Ведь светлейшие князья любят рассказывать мудрому Табия свои... дурацкие сны? Умер князь Набу-аплу-иддин, и сон какого-то князя стать вторым лицом в Вавилоне с титулом опора трона и хранитель спокойствия может обернуться явью...
Табия замер в восхищении. Он сразу же понял мысль хитреца. Конечно, Табия и без посторонних советов использовал свой сан в самых корыстных и личных целях, толкуя сны и прорицая, но как все это было мелко по сравнению с тем, что предложил этот незнакомец. Вот это да! Вот это размах!
— Я понял тебя... Навуходоносор IV... гм... Но что я могу предложить князьям от твоего имени?
— Все, что они только пожелают, мой... Верховный Жрец Эсагилы! Все и даже больше. А потом... ха-ха-ха... видно будет.
И Табия подхватил ехидным смешком раскатистый смех "Навуходоносора IV".
Табия сделал вид, что не понял явного намерения Арахи поселиться у него, и Араха отступил. Нельзя начинать совместное дело с раздора. У них были противоположные намерения: Араха хотел связать Табию как своего сообщника, а Табия ни в коем случае этого не желал, чтобы можно было отречься от этого пройдохи в случае неудачи. Ну а в случае удачи... Конечно, с этим типом надо держать ухо востро, но то, что он чужеземец, — прекрасно! Он будет нуждаться в опоре, и без Табии ему не обойтись.
