В начале Великой Отечественной войны в состав Северного флота вошел маленький сторожевой корабль «Туман», переделанный из рыболовного траулера. Вооруженный двумя малыми пушками, корабль нес дозорную службу по охране советских берегов, участвовал в высадке наших десантов на побережье врага, отражал налеты фашистской авиации. Экипаж корабля состоял из людей смелых, спаянных крепкой флотской дружбой, беззаветно любящих, свою великую Родину, свой народ, свой корабль. В неравном бою против трех гитлеровских эскадренных миноносцев экипаж «Тумана» показал изумительные образцы доблести, несгибаемой стойкости и воли к победе. Подвиг мужественных моряков золотыми буквами вписан в историческую летопись нашего славного Военно-Морского Флота. Повесть о людях героического корабля — правдивое, запоминающееся произведение о советских военных моряках.Автор книги Вениамин Васильевич Тихомиров в прошлом — морской офицер. В годы Великой Отечественной войны служил на Северном флоте. В настоящее время — журналист.
В начале Великой Отечественной войны в состав Северного флота вошел маленький сторожевой корабль «Туман», переделанный из рыболовного траулера. Вооруженный двумя малыми пушками, корабль нес дозорную службу по охране советских берегов, участвовал в высадке наших десантов на побережье врага, отражал налеты фашистской авиации. Экипаж корабля состоял из людей смелых, спаянных крепкой флотской дружбой, беззаветно любящих, свою великую Родину, свой народ, свой корабль. В неравном бою против трех гитлеровских эскадренных миноносцев экипаж «Тумана» показал изумительные образцы доблести, несгибаемой стойкости и воли к победе. Подвиг мужественных моряков золотыми буквами вписан в историческую летопись нашего славного Военно-Морского Флота. Повесть о людях героического корабля — правдивое, запоминающееся произведение о советских военных моряках.
Автор книги Вениамин Васильевич Тихомиров в прошлом — морской офицер. В годы Великой Отечественной войны служил на Северном флоте. В настоящее время — журналист.
Прохладный и тихий августовский вечер. Над улицами и площадями столицы, окутанными синеватой дымкой, вспыхнули электрические огни. Праздничная столица казалась особенно красивой и приветливой. В те дни здесь проходил VI-й Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Легкий ветер мягко перебирал складки многоцветных флагов. Ярко сияла иллюминация. Повсюду слышались музыка и веселый смех. То тут, то там вспыхивали песни. Заняв всю ширину улиц, непрерывным потоком шли юноши и девушки в ярких народных костюмах. Звучала разноязыкая речь.
В необычайно шумной и нарядной толпе, подхваченные говорливой людской рекой, не спеша шли и мы с молодым немецким журналистом Гансом Хенке.
У Пушкинской площади нам повстречалась группа военных моряков. Они о чем-то громко разговаривали, по-матросски раскатисто смеялись. На ленточках их бескозырок золотом сияли слова «Северный флот».
— Скажите, они служат на Севере? — внимательно вглядываясь в лица моряков, неожиданно спросил Хенке.
— Да, на Северном флоте, — ответил я.
Мы остановились.
— А может быть?.. — Ганс Хенке замялся. В его серых глазах вспыхнул огонек любопытства. Я понял, что он хочет о чем-то спросить, но не решается.
— Что вы хотите узнать? — поинтересовался я.
— Давайте присядем где-нибудь.
— Пожалуйста…
Мы зашли в сквер и присели на скамью, у памятника Пушкину. Уличный шум доходил до нас несколько приглушенным.
— Слушаю вас, — сказал я.
— Я хотел спросить у них о советском корабле по имени «Туман»…
Я никак не ожидал подобного вопроса:
— Откуда вы знаете о «Тумане»?
— Знаю…
И вот что рассказал мне в тот вечер Ганс Хенке.
…Случилось это несколько лет назад. В Берлине, на Вильгельмштрассе, окруженный липами, стоит небольшой, но богатый особняк старинной постройки. Сейчас там размещается народная библиотека. А раньше, до сорок пятого года, этот роскошный дом принадлежал семье неких Дансингов. Глава ее владел тремя магазинами музыкальных инструментов. Дочь Лансинга была замужем за генералом гестапо, а сын служил на флоте, имел чин старшего офицера и командовал эскадренным миноносцем.
Мать Ганса Хенке служила кухаркой в доме Лансингов. Вместе с матерью мальчик часто бывал в особняке хозяев.
— Однажды, не помню точно, когда это было, — рассказывал мой собеседник, — но, видимо, летом сорок первого года, потому что война против Советского Союза только что началась, Лансинги получили от сына письмо. Пришло оно из Северной Норвегии. Вечером в доме собрались гости. Я крутился на кухне возле матери и через открытую дверь часто заглядывал в гостиную. Хорошо помню, как глава семьи читал гостям письмо сына. Лансинг-младший сообщал, что его наградили еще одним «Железным крестом» за потопление русского корабля. По рукам ходила фотография, присланная сыном. Гости, поднимая бокалы, громко кричали: «Капут России! Капут большевикам!»
Я видел эту фотографию и хорошо ее запомнил. На переднем плане стоял Лансинг-младший в мундире морского офицера. Правая рука его вытянулась в подобострастном фашистском приветствии. Он самодовольно улыбался. А за ним, на фоне моря, — горящий корабль. Внизу подпись: «Это я потопил русский корабль „Туман“. Скоро мы так потопим всю Россию! Хайль Гитлер!»
Снимок вделали в рамку и повесили рядом с другими фамильными фотографиями. Всем, кто приходил в дом Лансингов, хозяин непременно показывал этот портрет и хвастливо рассказывал о заслугах своего сына.
Так впервые узнал я о вашем «Тумане».
Шли дни…
Наступила весна сорок пятого года. Войска Советской Армии вплотную приблизились к Берлину. Над городом стоял неумолчный гул артиллерийской канонады и бомбовых взрывов. Пахло дымом и гарью. Среди берлинцев началась паника. Зашевелился и наш хозяин герр Лансинг.
