Подвиги Слабачка полностью

И вот, донёс муравьишка первый камень башни до самого большого холмика. Но тут увидели все, что лёг камень на землю на ровную, как упал, а не на выступы, от которых зазор между землёй и камнем, чтобы выползти было бы из-под камня можно. «Неужели наш муравьишка лишился сил и камень раздавил его?» Многие разинули от ужаса рты и выпучили глаза.

Но сбоку от камня вырастать стал земли холмик, из которого вскоре появился и Слабачок сам. Это увидел ямку он, в которой и оказался, а камнем тут и накрылся. Из-под него, прорыв норку, на свет и высвободился. Все, кто не умел завидовать, вздохнули с облегчением и радостью.

Герой поплёлся за следующей ношей, а многие уже перешёптывались:

– А как же он эти камни сможет класть один на другой?

– Забрасывать, как мячик, что ли?

– Да? И всё выше и выше?

– А чем он их будет скреплять?

– Вот-вот! Он у нас, наверно, ещё и мастер по клеям и бетонам?!

А Слабачок еле-еле, но принес другой такой же гигантский камень. Немного отдохнув, он взялся за одну из его сторон и полез вверх по первому камню. Гигантский камень поднимался им всё выше и выше, как обычный мешок. Дойдя до самого верха первого камня, Слабачок поставил на него второй.

Так изо дня в день Слабачок и носил гигантские камни и водружал их один на другой.

И для всех было удивительным уже не то, что он камни носил, а то, что всё выше и выше поднимал их по уже поставленным камням. Ведь подниматься с ними вверх по башне должно быть гораздо тяжелее, чем их даже нести на земле.

А потом всё больше, как на чудо, смотрели уже на саму башню, потому что она становилась всё выше и выше. И сам Слабачок увеличивался в глазах всех! И тем больше он рос в глазах, чем меньше он становился на башне, чем всё хуже и хуже его было видно на ней.

Дивиться начали уже и все насекомые, все-все жучки и все паучки: и большие и маленькие. Майские жуки наперебой свою помощь предлагали. И даже сами пытались поднять хотя бы один камень из тех, которые нёс муравьишка. Но сколько бы их за раз ни бралось поднять, но и всем им так и не хватило всех сил всех их крылышек даже покачнуть даже самый малый из всех гигантских камней Слабачка. У них ничего не получалось.

А Слабачок всё поднимал и поднимал камни на самый верх столба, а тот рос и рос всё выше и выше.

Конечно, и такие были, кому хотелось со Слабачком, а точнее на Слабачке по башне попутешествовать. Поползут такие вверх по башне за Слабачком, потом на его камень перепрыгнут и сидят, радуются, видя, как Слабачок их, как на лифте, вверх поднимает.

Пока ещё было не очень высоко, Слабачок часто камень вместе с этими «зайцами» переворачивал и укладывал. И эти «зайцы» часто под камнем в проёме оказывались. Приходилось Слабачку, крики их услышав, рискуя даже жизнью, двигать и приподнимать уже уложенный камень, чтобы этих проказников из-под них вытащить.

А были и такие, кто, попав под такой укладываемый камень, думали, что сами через какую-нибудь дырочку вылезут. Вылезти пытались, да застревали и задними лапками на ветру болтались. Вот и такие уже изо всех сил кричали, Слабачка призывали. И таких Слабачок за лапки хватал, на себя вниз тянул и из капкана так и вытаскивал. А сам при этом сам с камня сорваться в любую минуту рисковал.

А потом уже сама высота страшила негодников всё больше и больше и, наконец, они уже сами обнаруживали себя на его камне и кричали-умоляли, чтобы Слабачок их не поднимал выше. И Слабачок добрый, вид делал сначала, что сердится очень, а потом говорил, что сидят они пусть на том уровне высоты, где запросили помощи, и ждут его – Слабачка возвращения свыше.

А спускаясь, Слабачок подбирал всех таких горе-путешественников, за свою спинку им уцепиться разрешая. И так, целые гроздья муравьишек на его спинке сидели, держась ещё и друг за дружку, и изо всех сил стараясь не сорваться в бездонный низ.

А когда Слабачок сходил с башни на землю, муравьишки с его спинки соскакивали. Одни начинали от радости прыгать, кричать, скакать и петь песни. А вот были случаи, когда, начав смеяться, иные так смеяться и не переставали. А некоторые, закричав страшным криком, бежали туда, куда глядели их переполненные ужасом глаза, и их либо больше никто не видел, либо они возвращались, дрожащие, но разумные, через несколько дней.

Вдруг все вокруг ротозеи заметили, что что-то изменилось в том, что делал Слабачок. Не возносит он больше камни, а приносит к башне и складывает рядышком.

– А что теперь ты затеял, Слабачок?

– Он ещё одну башню строить будет! Целый лес башен!

– Нет! Просто, если я так буду ходить туда-сюда вверх-вниз, то и жизни не хватит мне до неба добраться, а вам дождаться.

– И что же?

– Каким образом?

– Не закидывать же в самом деле ты их собрался?

– В самом деле – собрался!

– Нуууууу! – только и пронёсся гул.