До сих пор мы изучали море с поверхности. Такой путь познания труден и долог. Сегодня мы можем говорить и о объемном изучении моря, которое покрывает две трети земной поверхности. Средняя глубина морей около 3700 метров, а средняя высота континентов только 680 метров. Поневоле приходится признать, что на нашей планете исследования морских глубин — нужная, хотя и трудная задача. В первую очередь нас должны интересовать малые и средние глубины, скажем, до двух километров. Именно в пределах относительно небольших глубин и находится та зона интенсивной жизни, откуда человечество почерпнет в первую очередь новые огромные ресурсы. Эта пора не за горами.
Когда народы освободятся от бремени военных расходов, солнце засветит еще ярче. Что будет тогда с сотнями подводных лодок, плавающих сейчас под флагами военных флотов?
«Северянка» — один из примеров будущего многих из них.
Вот и окончился наш рассказ о первом океаническом походе «Северянки». А что было дальше?
<p><strong>В КРЕМЛЕ. РАЗГОВОР С КОСЫГИНЫМ</strong></p>В начале 1959 года после первого успешного экспедиционного плавания научно–исследовательской подводной лодки «Северянка», во время которого было сделано научное открытие, тогдашний министр рыбного хозяйства А.А. Ишков решил доложить об этом не кому‑нибудь, а тогдашнему первому заместителю Председателя Совета Министров СССР А.Н. Косыгину. Меня как начальника экспедиции и автора проекта переоборудования боевой субмарины в научную обязали подготовить двадцатиминутный доклад. Косыгин назначил прием на 17 часов в один из дней в конце февраля.
Я первый раз попал в Кремль. Процедура попадания запомнилась. В бюро пропусков на бумаге с водяными знаками и разводами, похожей на банкноты, филигранной вязью да еще черной тушью был выписан пропуск. У входа в Спасские ворота охранники сличали его с паспортом. При входе в здание Совета Министров СССР — это на нем мы всегда видели красный флаг на фоне Мавзолея — снова охранники, пропуск и паспорт. В вестибюле — фонтан с нимфами и гардероб. Лифт, способный вместить взвод. Выход на третьем или четвертом этаже, точно не помню. Охранники с автоматами, пропуск, паспорт. Кажется, именно после этой процедуры у меня родилось стихотворение «Бумажный век».
Царит на планете бумажный век.Жизнь без бумажки — мистикаКакой, к примеру, ты человекБез, скажем, характеристики.И без отчета ты не ученый,А просто так — огурец моченый.Измыслил новую галиматью —Пиши доклад, подавай статью.А вышепоставленные арапыТребуют справку, требуют рапорт.В общем, нет спокойного местаБез машинописного текстаЯ жду не дождусь благодатного дня,Когда без бумажного пропускаВ инстанции всякой примут меняВот так, нараспашку, попросту.Когда, собрав со света всегоМегатонны макулатуры,Отдам их за королеву МаргоИли части ее фигуры.Но поскольку к тому времени обмен всего бумажного на Марго еще не произошел, я двигался к приемной, ориентируясь на номер, который был обозначен в пропуске. Паркет, лакированные двери, сияющие в благоговейной тишине таблички: «Председатель Президиума Верховного Совета СССР К.Е. Ворошилов», «Председатель Совета Министров СССР Н.С. Хрущев» и так далее.
