Боец передал свое страшное оружие Климу.
Взяв нунчаки, Клим от всей души перетянул пахана поперек туловища.
Из его руки выпал миниатюрный пистолет.
«Везет мне сегодня на оружие! – подумал Клим, убирая пистолет в свой карман. Затем с воплем: «Пожар!» – Клим врезался в толпу беснующихся арестантов.
По своему богатому спецназовскому опыту Клим знал, что никакие вопли и посторонние звуки так не привлекают внимание, как упоминание об огне. У людей глубоко в подсознании заложен страх перед этой могучей стихией.
Щедро раздавая удары оружием, так вовремя попавшим в его руки, Клим быстро пробился в угол камеры, где стоял скованный Малыш, защищая своим телом тщедушного Сида.
Какой-то черноватый крепыш, с явными признаками белых родственников – волосы у мужика были прямыми, попытавшись оказать сопротивление и получив нунчаками в лоб, мирно улегся на пол.
Нагнувшись, Клим подобрал выпавший из руки метиса небольшой, размером с ладонь, крис[5] и сунул его в карман.
Толпа, видя такое пренебрежительное отношение к чужому здоровью, дружно охнула и моментально рассосалась.
– С твоей подачи меня сегодня постоянно бьют! – пробасил Малыш. Атак[6] моментально оказался в руке Клима. Вскоре Малыш был освобожден от наручников.
Передернув плечами, он направился в угол камеры.
– Ты куда? – спросил Клим, внимательно рассматривая избитое лицо Сида.
От былой уверенности на лице их нового товарища не осталось и следа.
Опухшая физиономия с двумя симметричными бланшами и разбитыми в лепешку губами выражала покорность судьбе.
– Надо с парой гаденышей поговорить по-мужски! – пояснил Малыш.
– Не все так плохо! – многообещающе начал разговор Клим, прикидывая, насколько сильно избили Сида. На первый взгляд особенно сильных повреждений ему не нанесли. Сид не кривился, не охал от боли и не держался за жизненно важные органы. Такое поведение говорило, что он вполне готов к следующим приключениям.
– Мне твердо обещали немедленное освобождение, а вместо этого вся камера накинулась на меня как на прокаженного! – с обидой сказал Сид.
– Насчет освобождения – вопрос сложный… – начал Клим, но Сид перебил:
– Мне очень серьезные люди пообещали, что меня выпустят…
Клим тоже не стал церемониться и, в свою очередь, прервал его:
– Времени у нас очень мало, и давайте не тратить его попусту! Вы должны вызвать следователя и сказать ему, что у вас появилось желание чистосердечно признаться в убийстве и даже показать, где вы закопали труп. Тело убитого вами человека вы закопали на берегу озера Глейтнелл. Где точно – вы не помните, но сможете показать. Подписывайте любые бумаги и протоколы – все равно без улик эти бумажки не имеют силы.
– Но я не совершал никакого преступления! Меня просто подставили! – завопил Сид.
– Это никого не интересует! Доказывать свою невиновность вы будете из безопасного места! Это можно сделать по телефону, Интернету или телевидению.
– Почему вы мне помогаете? – недоуменно спросил Сид, сделав большие глаза.
– У меня для этого есть веская причина! – многозначительно сказал Клим.
– Я не могу принять ваше предложение! – попробовал отказаться Сид.
– Тогда вы умрете! Сейчас вы живы только потому, что я попросил комиссара полиции предоставить мне возможность переговорить с вами. Мне надо по-быстрому обговорить с вами детали освобождения и то, как мы будем уходить с этого острова. Сами понимаете, что после освобождения нам надо как можно быстрее покинуть его!
– У меня есть возможность перебросить вас в любую точку в радиусе двух тысяч миль! – уверенно заявил Сид.
– У вас есть собственный самолет?
– И самолет, и вертолет, – ответил Сид.
В этот момент в камеру вбежали четверо полицейских, вооруженных автоматами.
Один заключенный не успел убраться с дороги.
Ударом приклада нерасторопного бедолагу отбросило в сторону, где он спокойно и улегся, тихий, мирный и совсем не агрессивный. Сид испуганно уставился на полицейских.
Клим спокойно смотрел на представителей порядка, прикидывая, чего от них можно ожидать.
В камере воцарилась мертвая тишина.
Через несколько секунд в камеру неторопливо вошел лейтенант, лениво помахивая коротким стеком.
Ткнув им в Клима, лейтенант кивнул в сторону двери.
Клим неторопливо пошел к выходу, крутя в руках нунчаки.
Не доходя метра до двери, Клим услышал голос Сида:
– Господин лейтенант! Я хочу сделать чистосердечное признание!
Что ответил лейтенант, Клим не услышал, так как уже был за дверью.
– С вас сняты все подозрения! Вы можете хоть сейчас покинуть наше государство! – с пафосом заявил комиссар, едва Клим оказался в коридоре.
– Где мой телохранитель?
Комиссар, пару секунд помолчав, пожевал губами, зачем-то поднял глаза к потолку и только затем изрек:
– Вашему телохранителю придется немного задержаться. У полиции острова Фолк к нему имеются некоторые вопросы.
– Ни я, ни мой телохранитель никогда не бывали на острове Фолк! Я даже понятия не имею, где он находится! В чем дело, комиссар? Что вы шьете моему телохранителю? – высокомерно спросил Клим.
– Я не могу вам сказать – тайна следствия, – развел руками комиссар.
