Сближаемся с буксирами, увеличили обороты дизеля до полных. На последнем буксире нас заметили, дают проблесковые сигналы фонарем, мы не ответили.
В 18 часов 48 минут сблизились с последней баржой почти бортами на расстоянии 3 кабельтовых. Наводчик докладывает: «Вижу цель в прицеле!»
— Открыть огонь! — приказал Бодаревскому, управляющему артогнем.
Через секунду прогремел выстрел. Яркое пламя выстрела ослепило артрасчет и всех стоящих на мостике. Второй выстрел произведен с задержкой, ствол орудия откатился не полностью из-за густой смазки. Миргородский вручную открыл замок и вытащил пустую гильзу. То же повторилось после второго выстрела. После третьего откат ствола был нормальный, гильзы выскакивали сами и орудие начало стрелять с полной скорострельностью.
Заметили попадание одного снаряда в баржу, увидели черный дым, но баржа не загорелась.
Лодку качало волной, наводчику было трудно удерживать цель, наши снаряды падали с недолетом или с перелетом. Я подумал, что нашу стрельбу, очевидно, заметили в Констанце.
С буксира начали стрелять из винтовок, услышали свист пуль над мостиком.
— Открыть огонь из пулемета по буксиру! — приказал пулеметчикам.
Сначала пулемет заедало, потом стрельба наладилась, трассирующие пули летели на мостик буксира, выпущена первая лента, заправлена вторая. Стрельба с буксира прекратилась, он начал разворачиваться влево в сторону берега. Таран выпустил вторую ленту.
В 19 часов 15 минут прекратили стрельбу.
Заряжающий Шушманов крикнул: «Катера противника по корме!»
— Все вниз! Срочное погружение!
Артрасчет выбросил за борт стреляные гильзы и ящики от снарядов, спустился в лодку.
Мне некогда рассматривать катера, нужно быстрей погружаться.
Артиллерийская стрельба продолжалась двадцать семь минут. Мы выпустили по противнику сто десять снарядов и две пулеметные ленты, видели четыре попадания в концевую баржу, но она, к сожалению, не загорелась и не утонула. Нашей прицельной стрельбе мешала волна, артрасчет ослепляли яркие вспышки выстрелов.
По данным противника, буксир с баржами после обстрела ушел к берегу на мелкое место. Одна из барж водоизмещением 160 тонн, поврежденная артогнем, была разбита волной, а вторую удалось снять с мели.
На рассвете 27 октября мы погрузились в 5 милях от берега и в 15 милях южнее Сулины.
В 17 часов 10 минут Бодаревский заметил в северной части горизонта дым и доложил мне. Я быстро направился в центральный пост, поднял перископ. Увидел слабый дым на сером горизонте. Решили, что транспорт на ходу, ложимся на курс сближения с ним 110 градусов, увеличили скорость.
Прошел целый час, пока мы выяснили, что транспорт стоит на месте. Вероятно, в момент обнаружения он шел по сулинскому каналу и, выйдя на рейд, начал разворачиваться для постановки на якорь. Некоторое время двигались с опущенным перископом, так как слева был близко берег противника. В ходе маневрирования для сближения с противником определили, что транспорт стоит на месте на внешнем рейде перед входом в порт. Это было судно водоизмещением более 6 тысяч тонн.
Теперь каждый думал одно: «Поскорей бы сблизиться с транспортом! Как бы он не ушел от нас...»
До наступления сумерек оставалось недолго. Мы идем в подводном положении, поднимая время от времени перископ на несколько секунд.
— Не ушел? — с тревогой спрашивали меня из отсеков.
— Стоит, ждет нас, — отвечал я, опуская перископ.
Все мысли — как бы не пропустить транспорт. Всплыть в позиционное положение опасно, близко берег, на нем видны наблюдательные вышки, оттуда нас непременно заметят и тогда сорвется атака.
Мы находимся вблизи мола, ограждающего сулинский канал. Видимость ухудшилась, над водой висят дождевые облака, по корме видны на берегу здания и слабые огни.
Нам необходимо отойти от берега и мола, затем развернуться и лечь на боевой курс. Передаю торпедистам:
— Приготовить торпедные аппараты к выстрелу!
Увеличили скорость до 4 узлов, чтобы быстрей отойти от берега. Нужно торопиться, транспорт может уйти.
Лодка легла на заданный курс. Погружаемся на перископную глубину, чтобы не заметили нас с транспорта и сигнального поста на молу. Проходим под водой семь минут. Командую:
— Всплывать в позиционное положение! Дать малый ход!
Поднимаюсь в рубку, за мной Бодаревский. Открываю люк, выхожу на мостик. Прямо по носу виден большой транспорт.
— Торпедные аппараты, товсь!
Лодка идет на боевом курсе, до транспорта три кабельтовых.
— Пли!
Лодка чуть вздрогнула. Вижу след торпед в сторону транспорта. Дело сделано, нужно уходить.
— Лево на борт!
Лодка начала поворачивать влево.
— Дать полный ход! Всем вниз, погружаться на перископную глубину!
Закрываю люк, спускаюсь в лодку и слышу отзвук сильного взрыва. Во всех отсеках прозвучало «Ура!». Команда ликовала. Первая победа!
Мы уклонялись от транспорта в сторону моря. Пройдя под водой четыре минуты, всплыли в позиционное положение, осмотрелись, поблизости ничего не обнаружили. Пустили дизель, развернулись на юг, стали уходить вдоль кромки минного заграждения противника.
