На следующий день с утра мы начали готовиться к празднику, посвященному вручению наград членам нашего экипажа. Этот праздник устраивался в базе. Электрические утюги уже несколько часов кряду не прекращали работу. Не торопясь, аккуратно разглаживая обмундирование, чистили пуговицы, производили мелкий ремонт... Военная служба, в особенности служба на флоте, приучает людей к полному самообслуживанию. Конечно, отутюжить обмундирование можно было бы и в портновской, но матросы любят это делать своими руками. Они разглаживают брюки, форменки, синие воротники с аккуратностью, которой может позавидовать любая женщина.
— Вот стрелочка — карандаши чинить можно, — надев на себя отутюженные брюки и внимательно разглядывая их в большое зеркало, похвалился Морозов.
Его друзья оглянулись и нашли, что брюки действительно в ажуре...
— С клиньями? — спросил моторист, который кругом обошел Морозова, разглядывая его брюки и любуясь, как хорошо сидят они на ладной фигуре хозяина.
— Я уже вышел из этого возраста, — отозвался Морозов. — У меня, личное разрешение инженер-механика на подутюжку брюк по своему вкусу, но в полном соответствии с требованием формы, — серьезно добавляет он.
К 17 часам весь экипаж переодет в обмундирование первого срока, все гладко выбриты. Выстроилась прямая, как линейка, шеренга матросов и старшин. Я прошел вдоль строя и внимательно, осмотрел экипаж. Никаких замечаний не было. Оставалось доложить командиру соединения о том, что личный состав готов для вручения ему правительственных наград.
Строем прибывали на торжество экипажи других кораблей.
После осмотра, произведенного командиром соединения, послышалась команда «Вольно» и зал, в ожидании прибытия командующего и члена Военного совета, наполнился сдержанным гулом. Многие время от времени посматривали на маленький стол, накрытый ярко-красной плюшевой скатертью, — на нем в образцовом порядке, колонками, были приготовлены открытые коробочки с орденами и медалями. При ярком электрическом освещении они горели свежей чеканкой и эмалью.
В сопровождении командования соединения в зале появились командующий и член Военного совета. Разговоры смолкли, все заняли положение «смирно».
Командующий флотом поздоровался с присутствующими. Каждый, кому сегодня вручалась государственная награда, чувствовал себя взволнованно, гордо и в то же время торжественно.
Весь экипаж нашей лодки был награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды. Церемония вручения наград продолжалась недолго, не более получаса, но эти минуты на всю жизнь остались в моей памяти. Я внимательно наблюдал за поведением своих боевых друзей. Щекин, приняв награду из рук командующего со свойственной ему сдержанностью, ничем не выдал волнения, но я хорошо знал, что чем больше он старался себя сдержать, тем сильнее были его переживания. Смычков вышел из строя твердой походкой, движения его в сравнении с обычным поведением были несколько резки и поспешны.
Тюренков старался держать строевую выправку, но видно было, что это ему не удавалось, и, как бы досадуя на себя, он замедлял и растягивал шаг. Получив орден, совсем растерялся, но сразу же овладел собой и вошел в строй уже спокойный.
Из всего экипажа только Лебедев сумел внешне не проявить свое волнение и был почти таким же, как всегда.
Командующий флотом и член Военного совета поздравили награжденных и пожелали им дальнейших боевых успехов. Внизу в том же здании началась вторая половина нашего празднества, к которому больше всех готовились работники столовой. Высокий и полный старший базовый кок стоял посреди столовой и командовал парадом, а другие коки в белых колпаках суетились около столов, заставленных различными закусками, бутылками и цветами. По столовой то и дело бегали нарядно одетые официантки с большими подносами в руках.
Мало-помалу зал наполнялся гостями. За первым столом разместились Военный совет и командование нашего соединения. Дальше — командиры лодок и командиры надводных кораблей, стоящих в базе, затем уже виновники торжества — экипаж лодки и гости — офицеры, старшины и матросы с других кораблей.
Между столами гостей, в самом центре зала, стоял маленький столик, накрытый белой скатертью, и на нем красовалось широкое фарфоровое блюдо с двумя зажаренными тупорылыми поросятами, начиненными гречневой и рисовой кашей. Эти был подарок Мурманского облисполкома подводникам.
Вначале, как всегда бывает в таких случаях, в зале было довольно тихо, разговоры велись негромкие.
Поднимались тосты за победу, за наш боевой экипаж...
Получив разрешение, я встал с наполненным бокалом и провозгласил тост:
— За тех, кто в море, кто своим тяжелым трудом добивается боевых успехов!
В зале послышались аплодисменты.
После ужина силами театра Северного флота и московской фронтовой бригады был дан концерт.
Ну, вот и кончился радостный праздник победы. Сознание подсказывает, что из таких маленьких побед вырастет наша большая, общая победа над врагом.
