Стоящий у поста управления моторист Денисов машинально, по выработавшейся привычке, взглянул на аксиометр руля. Он показывал «Право на борт». Произошло что-то серьезное: самым полным ходом в море при зарядке не шутят. Показав знаками находившемуся в кормовой части отсека своему напарнику Бочанову, который не слышал сигнала, поднять обороты, Денисов бросился к левой машине. Бочанов понял сигнал и подбежал к правой.
От них — Денисова и Бочанова — зависит судьба лодки и людей. В их руках регуляторы оборотов. Дизели нагружаются до предела. Стрелка тахометра на красной черте.
Чувствуется, как рванулась вперед лодка, кренясь на циркуляции. Мотористы сделали все от них зависящее. Дизели развили предельные обороты. Лодка идет с максимальной скоростью.
Что же произошло там, наверху?
Серебристый след торпеды первым заметил вахтенный офицер Паластров.
— Право на борт! Самый полный ход!
Скорее автоматическая, чем осознанная команда была единственно правильной.
Сигнальщики и сам Паластров как зачарованные смотрят на приближающуюся со скоростью курьерского поезда смерть, Хорошо, если мимо, а если...
Когда я выскочил на мостик, торпеда проходила в десяти метрах от борта лодки. Метко стрелял вражеский подводник.
Но зорким и искусным оказался вахтенный офицер на мостике советской лодки. Выше всяких похвал были действия мотористов и рулевого. Им мы обязаны тем, что фашистские торпеды прошли мимо.
Продолжаем путь. Излишне напоминать сигнальщикам о бдительности. Они зорко всматриваются в гладь моря, настороженно следят за воздухом.
А в отсеках тем временем до блеска начищают механизмы. Медь сияет, как «чертов глаз». Подстригаемся, бреемся и моемся как можем. Обмундирование выглажено.
У немецких подводников считается шиком не бриться весь поход. Приходят в порт заросшими. Ничем не хотим быть на них похожими. Даже внешне.
...Открылись знакомые берега. Какими родными кажутся эти дикие скалы! В назначенной точке нас встречают два малых охотника. Командиры катеров поздравляют нас с возвращением и спрашивают об успехах.
Наши комендоры чистят носовую пушку. Готовят ее к победному салюту.
На мостик по очереди выходят матросы и старшины. Многие из них впервые за все время похода видят небо.
Предутреннюю тишину рвут два орудийных выстрела.
Теперь весь городок знает: двумя транспортами у фашистов стало меньше. Это наш «членский взнос» при вступлении в славную боевую семью североморских подводников.
Нам впервые приходится действовать в условиях полярной ночи. Какие неожиданности она нам готовит?
Прибыли в заданный район. Много дней провели мы летом у этих далеких чужих берегов. Сейчас их трудно узнать. Зеленый ковер из мха и невысокой северной травы теперь покрыт белым снежным покрывалом. На его фоне голые отвесные скалы напоминают фантастические замки или застывшие в беге корабли.
Сейчас приемы поиска врага должны быть не такими, как летом. От берега не уходим совсем. Только непродолжительные серые полярные сумерки ненадолго загоняют нас под воду. Большую часть времени проводим в надводном положении.
Ночное плавание очень утомляет верхнюю вахту. К концу смены у людей рябит в глазах и каждое пятно на берегу кажется миноносцем.
Самому молодому нашему рулевому — сигнальщику Василию Легченкову — пришла мысль использовать опыт фронтовых снайперов, о действиях которых он много и с увлечением читал. Что может быть общего у сигнальщика с мостика подводной лодки со снайпером в окопах? Вот как это объяснил товарищам сам Легченков после того, как проверил свои соображения на практике.
— Что делает снайпер, выходя на охоту? Он первым делом изучает местность. Запоминает, где какая кочка, где какой бугорок. Появился на участке, например, новый кустик и ему ясно: под кустом снайпер врага. Я рассмотрел все пятна на берегу, запомнил их форму. Появись теперь новое пятно — безошибочно доложу вахтенному офицеру: «На фоне берега корабль противника!»
Советы Легченкова приняты всеми сигнальщиками.
Внизу в лодке мало кто спит. Морской бой скоротечен, а ночные схватки иногда длятся буквально секунды. В ответственный момент нужно обязательно успеть на свой боевой пост. Но к бодрствованию вынуждает не только возможность неожиданной встречи с врагом... Тьму ночи порой вдруг прорезает возникающий на небосводе луч. Секунда — и по небу побежали разноцветные световые полосы — северное сияние. Еще мгновение — и весь горизонт освещен неповторимыми по красоте сполохами. В нашем положении нельзя поддаваться обаянию этой жрасоты. Замешкался — и лодка будет обнаружена с берега. Потому сразу же подается команда:
— Срочное погружение!
Тогда рядом со стоящими на вахте мгновенно оказываются и их отдыхающие товарищи.
Но под водой долго оставаться нельзя: нужно выслеживать врага. К тому же северное сияние гаснет так же быстро и неожиданно, как и появляется. И не успевают люди подвахтенных смен задремать, как их поднимает новая команда:
— По местам стоять к всплытию!
Так повторяется несколько раз в сутки.
