Подводное течение (ЛП) полностью

— Неплохо, неплохо. — Разговор затухает, так и не начавшись. — Слушай, прости за тот вечер, — извиняюсь я. — Я позвонил слишком поздно?

— Не думаю, — отвечает Уиллоу. Ее глаза блуждают по коридору, избегая смотреть мне в глаза.

— Просто ты так быстро закончила разговор. Я подумал, может Элейн злится или еще что-то случилось.

После моих слов Уиллоу удивленно распахивает глаза. Выражение ее лица становится подозрительным и злым.

— Откуда ты знаешь, как зовут мою мать?

Я понимаю, что с момента моего падения произошло слишком много странных вещей. Моменты, которые я не могу объяснить, например, то, что мой лучший друг пытался убить меня и затем все начало меняться. Но самое худшее, пожалуй, то, что я должен поверить, что мой брат, якобы, не встает с кровати уже четыре года. Но даже после всех этих сногсшибательных событий, окончательно меня сокрушает именно тот факт, что Уиллоу больше не считает меня другом.

Глядя на ее непреклонное лицо, я чувствую, как в груди зарождается рыдание. Но нет, я не стану плакать в школе. Я должен держать себя в руках.

— Что ты имеешь в виду, откуда я знаю? — умоляю я. — Уиллоу, я знаком с твоей матерью. Я бывал у тебя дома не меньше тысячи раз, — судя по ее перепуганному выражению лица, я понимаю, что не убедил ее, а скорее, напротив, добился обратного эффекта. Она насмерть перепугалась.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— Просто держись от меня подальше, — требует она. Резко развернувшись, она быстро удаляется по коридору.

— Уиллоу! — кричу я ей вслед. — Ну подожди же!

Она и не думает останавливаться.

— Харрис! — хрипло рявкает кто-то сзади, а затем я ощущаю удар между лопаток. Боль просто адская. Согнувшись пополам, я поворачиваюсь, ожидая увидеть, что за моей спиной стоит кто-то, как минимум с лопатой. В руках у стоящего за мой спиной парня ничего нет, просто сами руки у него размером как раз с лопату. Это Холт, полузащитник «Крокодилов» — огроменный парень, который съедает за обедом четыре чизбургера, и чей пучок кудрявых волос, отсутствие шеи и тусклые звероподобные глаза напоминают мне о буйволах.

Обычно я стараюсь держаться от него подальше — чтобы он случайно не впечатал меня в шкафчики или не наступил на ногу.

— Привет, ты, похоже, реально чуть не сдох, — выдает это парнокопытное животное.

— Что?

Он кивает туда, куда ушла Уиллоу.

— Ну, ты похоже увиваешься за этой шавкой.

Я сверкнул глазами. Слова срываются с языка раньше, чем я успеваю подумать.

— Что ты сейчас там сказал, жирдяй?

Буйвол Холт выглядит так, как будто я ткнул в него электрошокером. Он вплотную приближает свое широченное лицо к моему, демонстрируя мне ряд крошечных зубов.

— Хэхэхэхэ, — смеется полузащитник, звук поднимается откуда-то из глубины его массивной груди. — Рад, что ты вернулся, дружище, — радуется он. — Увидимся на игре. Вперед, «Крокодилы»!

Я с изумлением наблюдаю, как Холт враскоряку удаляется по коридору.

Раздается первый звонок. Я опоздаю на урок, если так и буду стоять. Я быстренько проверяю расписание. По плану у меня история — только не это. Прихватив книги, которые, как мне кажется, мне понадобятся, я запираю шкафчик.

В кабинет номер 106 я прибегаю уже запыхавшись.

— Мистер Харрис, — провозглашает мистер Поттс, когда я вхожу в кабинет. — Как же приятно видеть вас!

Он придурок. Не могу решить есть в его словах сарказм или нет.

— Простите за опоздание, мистер Поттс, — извиняюсь я, надеясь, что меня не оставят после уроков из-за этого. По пути к своему месту, чувствую, что глаза всех в классе устремлены на меня.

— Ничего страшного, — успокаивает меня мистер Поттс, махнув рукой. — После всего, через что тебе пришлось пройти, то что ты здесь, уже само по себе замечательно.

Похоже, Поттс говорил искренне. Обычно он ставит себе целью подколоть меня. Не знаю почему; на его занятиях я вроде бы неплохо работаю. Склонен верить, что ему просто не нравится мое лицо.

Сегодня же учитель будто очарован мной.

— Так что же все-таки произошло? — любопытствует он.

— Плохо помню. Память пока не восстановилась.

— Логично. Такое часто случается при подобных травмах. Но ты помнишь, что чувствовал, когда падал в воду?

— Да. Эту часть я помню.

— И что именно ты чувствовал? — спрашивает мистер Поттс, наклонившись вперед. — Подробности! Расскажи нам подробности!

Учитель и весь класс внимательно слушают, как я описываю свои ощущения, ужасное падение и то чувство беспомощности, которое я испытал, пока меня швыряло по дну реки. Но когда обсуждение переходит к тому, что могло случится до этого, как вообще получилось, что я упал в водопад, я начинаю чувствовать себя неуютно.

Не имея никаких воспоминаний о дне накануне падения, я словно предоставляю им на обозрение чистый лист, который они заполняют всевозможными предположениями.

Шериф итак считает, что я что-то сделал Нейлу Парсону, и, видимо, в больнице все тоже так считают. Так почему бы людям в этом кабинете не думать так же?

Кто-то из них наверняка считает, что я лгу, решаю я, что я никогда не падал в водопад. Но зачем бы мне было выдумывать нечто подобное?