— А помнишь ли ты, как мы на биологии изучали репродукцию человека с мистером Шредером?
— Что-то припоминаю. Но я болел на той неделе, — объяснил я. — Я даже тот тест завалил. — Что стало огромным разочарованием, поскольку я рассчитывал, что мои средние успехи в биологии помогут мне убедить родителей осчастливить меня новеньким компьютером.
— В смысле ты болел? Ты отпускал грязные шуточки на весь класс, пока учитель не выгнал тебя, — Уиллоу замолчала. — Но в этом и вся соль. Может быть это был не ты!
— Что ты хочешь сказать?
— Дослушай. Как я уже сказала, мы изучали репродукцию человека. После того урока, я задержалась, чтобы спросить мистер Шредера в чем разница между двуяйцевыми и однояйцевыми близнецами. У меня в голове никак не укладывалось, как у моего отца родились сын и дочь и при этом они все равно они близнецы.
— Ну, это же очень просто. Они зародились из разных яйцеклеток, — объясняю ей я. Черт возьми, даже зная это, я все равно умудрился завалить тест.
— Да, да. Как бы то ни было, пока мы с ним разговаривали, мистер Шредер упомянул, что у него есть однояйцевый брат близнец.
— Это я тоже знаю, — сообщаю я. — Я как-то встретил его в супермаркете. Я тысячу лет назад рассказал тебе про это.
— Нет, не рассказывал, — возражает она, и, кажется, она взволновала тем, что я только что сказал. — Ты со мной даже не заговаривал до недавнего времени, насколько я знаю, помнишь? Но речь не о том. Ты не мог встретить его! По крайней мере не здесь.
— Почему это?
— Потому что его брат умер еще когда они были детьми!
— Значит, мистер Шредер окончательно выжил из ума, раз ходит и изображает из себя своего давно умершего брата-близнеца.
— Дай же мне закончить, — возмущается Уиллоу. — Помню, что я огорчилась, услышав, что его брат умер, и сказала ему, как мне жаль. А он сказал, что все в порядке; что это случилось очень давно. И, по крайней мере, он знает, что его брат жив и здоров в другой Вселенной. Очень близкой вселенной.
— Он так сказал?
— Да. Я тогда еще пошутила. Сказала, что было бы здорово отправиться навестить его. Но он сразу же посерьезнел и сказал, что как раз и планирует это сделать.
— Да ладно тебе, Уиллоу. Он же
— Эй, ты же сам видел, как он бросает с моста какое-то сообщение. Зачем он это сделал? Кому предназначалось то сообщение?
— Я же уже говорил, что он просто с приветом.
— Хорошо, тогда объясни мне следующее, — не сдавалась Уиллоу. — Как так получается, что мистер Шредер согласен со мной и считает, что ты самый отпетый придурок в классе?
Такое обвинение больно задело меня. Ведь биология дается мне лучше всего. Я все свое внимание уделял этому предмету и усердно занимался, по крайней мере до тех пор, пока к нам пришел новый преподаватель.
— Нет, — возражаю я. — Я никогда не выделывался в классе. И всегда неплохо успевал по биологии.
— Что доказывает, что это был другой класс и другой мистер Шредер. Тот, чей брат-близнец по-прежнему жив! Понимаешь?
Уиллоу говорит так быстро, что мне сложно переварить все сказанное. К чему она клонит?
Осознание ответа ударяет не хуже, чем картофелина в лоб.
— Погоди, ты считаешь, что я из другой вселенной? — поверить не могу, что я только что вслух произнес это. — Из той вселенной, о которой упоминал мистер Шредер?
Но вместо того, чтобы рассмеяться надо мной, Уиллоу вскрикивает:
— Да! Из вселенной, где твои родители развелись, но твоего брата не парализовало, и где все зовут тебя Кэллум!
Слушая ее, я ощущаю странно покалывание во всем теле. Оно напоминает мне о том, как однажды мистер Шредер объяснял нам, что все мы происходим из частичек взорвавшихся звезд.
Как бы правдоподобно это не звучало, я все равно не в состоянии поверить в это. Потому что вовсе не чувствую себя особенным. Взорвавшиеся звезды? Явился из параллельной вселенной? Я же просто подросток, ничего более. Подросток, который упал в водопад Кристал Фоллз. Во мне нет ничего необычного.
— Если это правда, то как я попал сюда? — спросил я. Но на сей раз я не торможу — мне даже не нужно слышать ответ Уиллоу, который она кричит мне прямо в ухо.
Должно быть, я прошел сквозь него, когда упал в воду. Когда достиг дна.
— Но, если я не отсюда, если я на самом деле пришел откуда-то из другой вселенной, разве это не означает...
Я замолкаю на полуслове, и прижимаю телефонную трубку к груди. Уиллоу говорит что-то, но я уже не слышу ее. Я не слышу ничего, кроме тока крови в ушах. Я понимаю, что доказательство всему находится всего на расстоянии небольшой пробежки отсюда.
— Уиллоу, мне пора идти, — говорю я девушке.
— Нет, Кэл, стой!
Но я вешаю трубку.
Подойдя к шкафу, роюсь в хранящемся там хламе. Телефон снова звонит, но я не обращаю на него внимание, отец тоже не снимает трубку. На пол летят кроссовки, мячи, спортивная форма, и прочие вещи, которые я впервые вижу.
