Когда он спустился в кухню, где Дарби делала кофе и хлопья с клубникой, закостеневшие мышцы начинали слушаться.
– Выглядит хуже, чем есть на самом деле, – сообщил Зейн.
– Рада слышать. По дороге загляни в аптеку, купи гель с арникой. Я про него совсем забыла. Он хорошо помогает при синяках.
Зейн сделал зарубку на память и взял чашку с кофе.
– Где вы сегодня работаете?
– Раз Бингли может оказаться преступником, попрошу Роя и Ральфа заехать к нему после обеда и проверить оборудование. Сама заскочу повидаться с Эмили. Но вообще, сегодня в планах северная часть озера. Знаешь Джорджа Паркисона?
– Конечно. Он сдает в тех краях несколько коттеджей. Сам живет в Эшвилле, здесь у него дом.
– Да, он самый, – сказала Дарби, принимаясь за еду. – Видимо, компания, которую он нанял раньше, чтобы следить за коттеджами, плохо справлялась с обязанностями, потому что он обратился к нам. Надо скосить траву, прополоть сорняки, подрезать кусты и все такое. У него четыре участка, клиент выгодный.
Дарби улыбнулась, закидывая в рот хлопья.
– Особенно если очаровать его и благоустроить дом, где он живет.
– Я в тебе не сомневаюсь.
– С учетом того, в каком состоянии находится сад, а Ральф с Роем потеряют в бунгало время, работать там будем два дня. Потом, надеюсь, Шерил Фогель, подруга Пэтси Марш по книжному клубу, откликнется на мое вчерашнее предложение. Она развелась с мужем номер два, отсудила у него солидный куш и теперь хочет, как она выразилась, «переделать коттедж на берегу озера со всех сторон: и внутри, и снаружи».
– Кажется, ты лучше Морин знаешь, кто в Лейквью чем занимается и с кем живет.
– Люди охотно делятся со мною сплетнями. Например, второй муж Шерил – пластический хирург, и я лично могу подтвердить, что он хороший специалист, судя по тому, как прекрасно она выглядит. Четыре года после свадьбы они жили в Гринсборо, и там у них был коттедж – даже не коттедж, а особняк с атриумом и летней кухней, откуда открывался шикарный вид на озеро, Шерил перебралась туда в прошлом году после развода, отсудив и дом, и солидную сумму откупных: оказалось, у ее благоверного даже не одна любовница, а целых две. Они узнали друг про друга, – пояснила Дарби. – Сговорились и вместе пошли к Шерил. Благодаря женской солидарности гулящий доктор остался без дома на берегу озера и всего, что в нем находилось, – то есть двух «БМВ», нескольких предметов искусства и антиквариата, а также денежного вознаграждения в размере трех миллионов трехсот тысяч долларов. И это не считая некоторого количества акций и облигаций.
Зейн зачарованно слушал.
– Если она снова выйдет замуж и надумает разводиться, зовите меня представлять ее интересы.
Дарби ухмыльнулась.
– Она говорит, что замужней жизнью сыта по горло и теперь планирует случайные связи без обязательств лет эдак до девяноста.
– Ты же не выдумываешь, правда?
– Ничего подобного. Ей пятьдесят восемь, но выглядит она на сорок – я же говорю, он отличный хирург. Детей нет, однако она души не чает в племянниках, и у нее в Лейквью немало друзей. Когда Шерил увидела, что я сделала у Маршей, то заглянула ко мне на сайт и нашла там фотографии твоего водопада.
Дарби доела хлопья.
– Она захотела такой же. И кусты лилий. Они напоминают ей о бабушке. В общем, у нее много планов. Шерил сказала, я очень милая, но дело не в этом – просто она решительно настроена поддерживать бизнес, которым управляют женщины. Если клюнет, а я думаю, что клюнет, «Хай Кантри Лендскейпинг» будут обеспечены работой до самой осени.
Дарби отнесла опустевшие тарелки в раковину.
– И еще кое-что. Шерил подумывает о создании небольшого благотворительного фонда за счет половины стоимости их частного самолета, который не включили в раздел имущества. Я сказала, что в таком случае ей понадобится местный адвокат, упомянула про тебя и уточнила, что мы живем вместе. Возможно, тебе позвонят.
Зейн, полный впечатления, восхищенно на нее уставился.
– Я правда от тебя без ума. Во всех смыслах слова.
– А как иначе? – Дарби подошла к нему и обняла за шею. – Хочу попросить тебя об одном странном одолжении.
– Слушаю.
– Напиши, когда приедешь в суд. И когда вернешься, тоже.
Он обнял ее за бедра.
– Заботишься обо мне, дорогая?
– Конечно. Это совсем на меня не похоже, но я хочу, чтобы ты написал.
– Тогда обязательно.
Зейн потянулся к ней за поцелуем.
Прежде чем отстраниться, Дарби провела губами по заплывшему глазу, порезу над ним и синякам на челюсти.
– Мне пора. Давай, Зод!
Высвободившись из мужских рук, она взяла бутылку с водой, телефон и кепку.
– Не забудь про арнику. Бери сразу две, – добавила она, выходя из дома вместе с собакой. – Мне тоже не помешает на всякий случай.
Зейн напомнил себе заехать в аптеку. Еще, кажется, настала пора снова купить цветы.
Дарби открыла собаке дверь и наполовину опустила пассажирское окно. Пес с комфортом устроился на сиденье.
– Сегодня, Зод, новое место, но действуют те же правила. Не копать и не гадить, пока тебе не покажут, где можно. За кошками и собаками не гоняться, – принялась она перечислять, выводя машину на дорогу. – Между ног никому не нюхать.
