Она прошла по гравию (вместо него нужен сланец, именно сланец, причем с ирландским мхом в трещинах) к крыльцу (куда просились азалии, непременно розовые, и горшки поменьше у самых дверей с разными цветами в зависимости от сезона).
Дарби постучала, но потом, увидев табличку «Заходите», толкнула дверь.
В каменном очаге горел огонь. За длинным глянцевым столом с компьютером сидела женщина с темными волосами чуть выше плеч. Эмили Уокер Келлер была очень похожа на фотографию с сайта.
«Симпатичная», – подумала Дарби. Лет пятидесяти, в джинсах, темно-синем свитере и в дорогих ботинках.
Когда Дарби хлопнула дверью, женщина подняла голову, а большая коричневая собака под столом открыла янтарные глаза и забила хвостом.
– Здравствуйте. Дарби Макрей?
– Да.
– Я Эмили Келлер. Добро пожаловать в Озерный край.
Она встала, подошла и протянула руку.
Глаза, острые и зеленые, словно у кошки, приветливо заглянули в самую душу.
– Как доехали?
– О, прекрасно.
Пес, виляя хвостом, подбежал обнюхать ботинки. Дарби наклонилась его погладить.
– Это Руфус, он тоже приветствует наших гостей.
– Хороший мальчик.
– Еще какой. Может, чаю, кофе или холодных напитков, прежде чем займемся бумажной волокитой?
– Газировку, пожалуйста. Колу или пепси, если есть.
– Разумеется. Присядьте пока. Сейчас принесу.
– Вообще-то я насиделась за день. Вы не против, если я пройдусь, осмотрюсь немного?
– Конечно. Если хотите, пойдемте со мной.
Коридор провел их мимо кладовой, где на полках лежали простыни, полотенца и одеяла, ровными рядами выстроились мельницы для соли и перца, кофейники, чайники, тостеры, блендеры, стеклянная посуда, тарелки и столовые приборы.
В соседней комнате хранились принадлежности для уборки: ведра, швабры, веники, пылесосы, большие бутыли с чистящим средством, аккуратная стопка тряпок.
– У вас все очень хорошо организовано, – заметила Дарби.
– В противном случае начнется хаос. Мы такого для гостей не хотим.
Хозяйка привела постоялицу на кухню: маленькую, но оборудованную длинным столом.
– Это наша комната отдыха, она же конференц-зал, – рассказывала Эмили, доставая из буфета стаканы и насыпая в них лед из автомата под столом. – Горничная будет приходить каждый день с девяти до одиннадцати. Если надо раньше или позднее, просто скажите.
– Нет, вполне годится.
– В доме есть продукты, которые вы отметили в списке. Запасы можно пополнять, только заказывайте заранее, за три часа. На столе лежит буклет, там указаны здешние магазины, рестораны, достопримечательности и главные туристические маршруты.
Пока Эмили наливала колу поверх льда, Дарби подошла к окну, выходящему на бетонный внутренний дворик. «Сланец», – снова подумалось ей. Определенно здесь нужен сланец с трещинами. Горшки с цветами и, может, альпийская горка.
– Вы приехали на целый месяц. Видимо, что-то исследуете?
Дарби повернулась и взяла предложенный стакан.
– Спасибо. Да, вроде того. По дороге я видела женщину с ребенком в одной из этих… – Она помахала перед грудью рукой. – И большую черную собаку. Та прыгнула в воду. Такая счастливая была…
– О, серьезно? Вы, скорее всего, видели мою племянницу Бритт с нашей малышкой Одри, и их ручную рыбку, которая притворяется собакой, Молли.
– У вас здесь вся семья?
– Да. Бритт и ее муж, Сайлас, и их дочка. Скоро приедет мой племянник. Зейн после колледжа живет в Роли, но недавно решил вернуться в наши края. Еще у меня два сына-подростка.
Она выразительно возвела к небу глаза.
– Здорово. – Сердце у Дарби кольнуло, но уже не так больно, как прежде. – Хорошо иметь большую семью.
– Да, хотя иногда вечером мы с мужем падаем с ног от усталости. А вы из Балтимора? Ваша семья там живет?
– Нет. У меня была только мама. Она умерла в прошлом году.
– Ох, простите…
– Ничего страшного. Здесь красиво. Я внимательно изучила буклеты и вообще читала про вас в Интернете, только на самом деле не знала, чего ждать. Оказывается, у вас очень красиво.
– Не могу не согласиться. Гарантирую, вам у нас понравится.
«Милая девочка», – думала Эмили, шагая обратно к стойке регистрации. Худенькая, но не слишком тощая. Глаза с длинными ресницами, синие и ясные, и волосы каштанового цвета, как у лошадки, которую Эмили выпрашивала у родителей в десять лет, очень коротко подстриженные, с уложенной набок челкой. Лицо немного угловатое, и фигура тоже, а руки явно привычны к физической работе.
Если не считать минутной грусти, когда речь зашла про мать, девушка буквально сочилась энергией.
За оформлением документов они непринужденно болтали. Эмили не спрашивала, даже в мыслях, почему Дарби путешествует одна, как она зарабатывает на жизнь и чем планирует заниматься в ближайший месяц. Если гость захочет говорить о делах, он сам расскажет.
– Готово. Можете посмотреть свое бунгало. Я вас провожу.
Она взяла собаку, та уселась на пассажирское сиденье и высунула голову в окно, хлопая ушами и облизываясь, словно пробуя ветер на вкус. Поездка на машине заняла пару минут. По дороге они миновали чудесный старый дом с широкой террасой, множеством окон и фигурной крышей, который, на взгляд Дарби, отчаянно нуждался в озеленении.
