Быть может, летом вид из комнаты Марины и приветливей, живее, но весной он уныл: ветки кустарника с набухшими, но не распустившимися почками, однообразные крыши коттеджей, почти таких, как у Волковых, унылый высокий забор.
Марина застелила постель, привела себя в порядок, поставила будильник на телефоне на семь утра и легла. Ее тотчас же захватил в свои объятия тяжелый сон. Снилась бабушка, ковшик с кашей, потом офис Михаила и он сам, раскачивающийся в кресле из стороны в сторону и размахивающий пачкой денег. И только Марина протянула руки к этой пачке денег, как заметила, что ее руки все исцарапаны. «Кот», — подумала она и проснулась от звука будильника.
Кот стоял около кровати и мяукал.
— Тебя, наверное, нужно выпустить погулять, дверь-то внизу, небось, закрыта, — прошептала ему Марина. — Сейчас, подожди минутку, потерпи. Только здесь не надо гадить, пожалуйста. Убирать так неохота.
Кот в ответ замурлыкал. Марина спустилась вниз, приоткрыла дверь — кот лениво вышел на крыльцо и направился куда-то к теплицам. Марина снова поднялась в комнату. Стоя перед зеркалом, она внимательно рассматривала себя и решила обойтись без косметики, пожалуй, впервые за пятнадцать или шестнадцать лет своей жизни.
Ровно в восемь пятнадцать сонный Волков спустился на кухню и уселся за стол.
— Я жду, опаздываю уже, — нервно сказал он Марине.
Марина спокойно поставила перед ним тарелку с овсянкой и вазочку с джемом. Какой именно это джем, Марина так и не поняла — банка стояла на одной из полок в помещении, которые хозяева гордо именовали складом. Все надписи были на английском, а в нем, как и в других иностранных языках, Марина сильна не была. Она лишь сообразила, что есть джем еще можно, срок годности еще не истек, и с овсянкой он, возможно, будет очень кстати.
— А откуда варенье? — в голосе Михаила звучало недовольство.
— Нашла на вашем складе. Это джем, кажется, из слив.
— Надо же, я думал у нас давно ничего такого не осталось. Ладно, попробуем. Заварите чай и можете быть свободны.
В дверях показалась Екатерина.
— Да, Марина, положите мне каши и дайте нам с мужем спокойно позавтракать.
Настроение хозяев по сравнению с первым днем пребывания Марины в доме разительно переменилось. Если накануне это была добрая, довольная жизнью и собой неприхотливая чета средних лет, то теперь все поменялось. Михаил был явно не выспавшийся, а отсюда и не в духе, правда, со зверским аппетитом. Екатерина же была погружена в какие-то мысли, ее все раздражало, даже присутствие Марины, до этого вызывавшей лишь положительные эмоции.
«Позавтракаю потом, — решила Марина. — Зачем мне им лишний раз глаза мозолить, еще успеется».
Она поднялась к себе наверх и, немного поразмыслив, написала сообщение Вике: «Привет. Я осталась у Волковых, работаю. Скажи, что и как можно готовить. Я ничего не умею!!!»
Почти сразу пришел ответ: «Спроси у них, что они любят. И без паники».
«Ага, без паники, как же! Не ей же готовить и выходить из положения. Хотя, действительно, нужно спросить, что они хотят на обед и на ужин. Продуктов в дома никаких, следовательно, нужно идти в магазин. Издевательство. Нужно делать уборку, осмотрюсь в доме. Интересно, что у них там на втором этаже?»
— Марина, — кричал снизу Волков. — Спуститесь, пожалуйста.
«Ну вот, начинается», — Марина нехотя направилась обратно, в кухню.
Каша была съедена, пустая кастрюля стояла в раковине. Там же была и дочиста вылизанная вазочка, в которой было варенье.
— Марина, план дня такой, слушайте внимательно, чтобы ничего не пропустить, — после завтрака к Волкову вернулась свойственная ему деловитость. — Я уезжаю на работу и вернусь к семи вечера, к восьми вы готовите ужин. Моя жена еще не решила, куда пойдет сегодня, но в час она хотела бы что-нибудь перекусить. Уборка комнат наверху тоже на вашей совести, это нужно сделать утром. Во второй половине дня Катя, то есть Екатерина Николаевна, отвезет вас на машине подобрать рабочую одежду, а потом за продуктами.
— За продуктами со мной? — удивилась Марина.
— Еще чего! — мягко ответил Волков. — Домработница же вы, а не она. Увидите, где у нас тут магазин, осмотритесь. Да, теперь о деньгах.
Он достал из кармана бумажник — длинный, с блестящей металлической застежкой. В нем оказались бесчисленные отделения, набитые пластиковыми карточками, торчали края нескольких крупных купюр. Марина засмотрелась. Она представляла себе, как она достает такой бумажник из своей сумочки и раздумывает, какой бы банковской картой ей воспользоваться. Волков протянул Марине одну из карточек.
— Вот, эта карта вам на хозяйственные расходы. Она оформлена на жену, так что подозрений вызвать не должно, обычно никаких документов не спрашивают. Вам должно хватить и на одежду, и на продукты, и на все, что требуется по дому, — Михаил прищурил глаза и взял Марину за руку, чего она не ожидала. — Но учтите, Марина, все чеки вы приносите и оставляете на холодильнике под магнитом. Я каждую неделю проверяю баланс этой карточки. И не дай бог что-то не сойдется с чеками. Пеняйте тогда на себя. Я понятно выразился?
