— Каждое утро до обеда я плаваю — 3 захода в море, во время каждого захода я делаю по 1000 взмахов руками, плывя на спине в ластах, а ногами как бы кручу педали воображаемого велосипеда для улучшения кровоснабжения в коленных суставах. Я совсем не устаю, не чувствую нагрузку при плавании, а вот после обеда возникает расслабленное состояние, и я засыпаю до вечера. С шести вечера уже начинаются сумерки, становилось темно, освещение улицы плохое, поэтому я никуда не выходжу.
Моя сестра ответила:
— Глеб говорит, там очень вкусные морепродукты. /Глеб — сын моей сестры, т. е. мой племянник/. Ты сама готовишь? Говорят там много кафешек, где недорого можно поесть рыбу и прочие морепродукты и порции достаточно большие.
— Добывать пищу, звучит угрожающе. Там наверное есть какие-то кафе уличные недорогие. Нашла хорошую кафешку? Как добыча пищи происходит? В кафе ходишь? — писала мне моя приятельница Галина Дронская.
У меня нет подружек, я всех называю одним словом — приятельница. Я с 13 лет не верю в девичью (женскую) дружбу. Прозрение наступило в 7-ом классе, когда меня подвела моя подружка (так я её считала и относилась к ней) — Лариса Авакова. Она отказалась ехать со мной назад на пришкольный сельхоз участок, где я забыла тёплую кофточку. Я плохо знала город, в который недавно переехала наша семья, поэтому мне требовалась поддержка подруги, а она просто не захотела. Я долго переживала по поводу её предательства. Предателей я не прощала… И окончательно я поняла, что подруг в принципе не бывает, когда моя так называемая подруга Наташа Некрасова предала меня. Когда я внезапно вошла в комнату, то увидела её, прильнувшую к моему мужу — я вышла из комнаты на несколько минут, а она за это время уже успела так близко к нему подойти и чуть ли не целоваться с ним. Некрасова была замужем за праправнуком поэта-классика Николая Некрасова, её сын Коля был одного возраста с моим сыном и дети подружились. Наташа — эффектная блондинка с копной волнистых волос, заколотых в пушистый хвост. Так что, у меня нет подруг, одни приятельницы.
— Татьяна, ты что лежишь под пальмой? — прогремел голос Капы, — ведь ветка может упасть, не говоря уже о кокосах, да и змеи иногда падают.
После обеда я решила разведать дорогу до кафе-ресторана, куда я собиралась пойти вечером отведать креветок. В темноте я плохо ориентировалась. Кафе-ресторан принадлежал хозяйке нашего отеля Сом. В Тайланде не принято готовить дома. Улицы усеяны бесчисленными ресторанами, кафе и закусочными, и конкуренция между ними достаточно жесткая. Именно поэтому тайские повара придирчивы к качеству своих блюд, а цены на еду вполне дешевые для местных жителей. Когда 1 бат был равен 1 рублю, для россиян еда тоже была дешёвой, а вот когда 1 бат стал равен 2,5 рублям — цены на еду, продукты стали на уровне московских, а порой и дороже на 10–15 процентов. При входе в кафе справа на подставке лежало меню, в котором на русском языке под тайским предложением было написано: жареные креветки, 80 бат. В перерасчёте на рубли это блюдо стоило 200 рублей. Вот их-то я и закажу вечером, — решила я. К кафе вел деревянный мост. Кафе из досок стояло в воде на сваях. Под потолком висели жёлтые и красные тусклые фонари. Я села на скамейку у деревянного стола. В главном меню были немного другие цены на блюда в пересчёте на рубли в пределах 1000–400 рублей. Я заказала именно те жареные креветки, указанные в меню при входе. Немного левее и впереди сидели немецкие туристы — две женщины и двое мужчин, что-то увлечённо громко обсуждавших. Музыки не было слышно. Вечернюю тишину нарушали только голоса немцев. На тарелке лежала огромная гора спагетти, политых коричневым соусом. Я расковыряла макароны и «выловила» четыре розово-красных креветки среднего размера.
— Разве они жареные? Что-то не похоже, — я вспомнила, как выглядели гигантские обуглившиеся креветки, действительно приготовленные на огне, которые мы с Мариной Васильевной ели в Тунисе 20 лет назад.
— Да, они жареные, потому что приготовлены на огне, — безапелляционно заявила официантка.
Я всегда съедаю всё, что лежит на тарелке. Вкус креветок не произвёл на меня особого впечатления, да и спагетти мне не хотелось есть, тем более, что попалась палочка с запахом лука. Приправа спагетти не была острой, но с каким-то привкусом.
И всё-таки я съела всё, что было на тарелке.
Ночью я почувствовала резкую боль в верхней части живота, еле успела добежать до туалета и меня дважды вырвало съеденной пищей. Рвотные позывы были настолько мощными, что у меня после этой ночи три дня болели рёбра, и я не могла глубоко дышать. Голова и правый глаз очень сильно болели, лоб был горячим, и я положила мокрую прохладную тряпку на лоб. А утром… А утром я обнаружила, что не вижу правым глазом. Появилось огромное розовое пятно, внизу справа от этого пятна была какая-то волнистая колеблющаяся линия.
— Кровоизлияние в правый глаз, — пронзила меня мысль. Я вспомнила про знаки, посылаемые мне Вселенной и всё встало на свои места.
