Эта книга интересна по нескольким причинам. Она рассказывает о Вольфганге Люте, одном из двух подводников, получивших высшую награду гитлеровского Рейха – Рыцарский Крест с Дубовыми Листьями, Мечами и Бриллиантами, но при этом мало известном за пределами Германии. Хотя Лют стоит на втором месте в списке лучших асов-подводников, у нас его имя практически не известно, в лучшем случае приводится эта самая строчка из таблицы. Гораздо больше известна троица Прин, Шепке, Кречмер.
Как-то исторически сложилось, что наибольший интерес вызывали те подводники, на счету которых числились крупные военные корабли, хотя главные успехи к германским лодкам в борьбе против британского торгового флота. О прорыве Прина в Скапа Флоу сложено неимоверное множество легенд, и уже почти никто не помнит, что он был четвёртым по результативности асом. Однако подумаем, сильно ли изменило обстановку на море уничтожение старого линкора «Ройял Оук»? Или гораздо большим ударом для англичан стало потопление 30 торговых судов? Мне всё-таки кажется, что первая потеря была не более чем звонкой пощёчиной, зато вторая – болезненным ударом.
Например, мало кто знает, что на счету командира U-331 барона фон Тизенгаузена кроме линкора «Барэм» числятся всего лишь 2 торговых судна. То есть, он был довольно скверным подводником, которому однажды крупно повезло. И таких командиров в германском флоте довольно много. Зато никому и ничего не говорят фамилии Эриха Топпа, Генриха Леман-Вилленброка, Герберта Шульце, занимающих первые строки в списке «королей тоннажа».
Наиболее противоречивой фигурой в этом плане является второй кавалер Бриллиантов капитан-лейтенант Альбрехт Бранди. Хотя он потопил пару небольших военных кораблей, на его счёту числятся всего 12 транспортов общим водоизмещением 31689 тонн, то есть он не достиг цифры, необходимой для награждения даже Рыцарским Крестом, не что уже Бриллиантами. Более того, свои Бриллианты он получил, уже списавшись на берег по болезни и занимая пост командующего подводными лодками Восточной Балтики, где у немцев осенью 1944 года не было, да и просто не могло быть никаких успехов.
Второй причиной, по которой эта книга будет интересна российскому читателю, является то, что она знакомит с действиями германских лодок в Южной Атлантике и Индийском океане. До сих пор мы почти ничего об этом не знали. А ведь в одном только Индийском океане союзники потеряли почти миллион тонн торговых судов! То есть, в отличии от Первой Мировой войны, действия на этом отдалённом театре приобрели серьёзный размах. При этом действия германских лодок имели довольно специфический характер, резко отличающийся от операций в Северной Атлантике, и автор подробно рассказывает нам, как всё это происходило.
Наибольший интерес представляют заключительные главы, где рассказывается о гибели Вольфганга Люта. В ней таится нечто мистическое. Наверное, можно считать символической гибель кавалера высшей военной награды Рейха через неделю после капитуляции Германии. Это ещё раз доказывает, что в реальной истории могут случаться сюжеты не менее эффектные, чем в романах Александра Дюма.
При чтении книги не раз возникает вопрос о достоверности рапортов командиров германских лодок. Не следует ломиться в открытые ворота и доказывать, что эти рапорты расходятся с истиной. Это аксиома, не требующая доказательств. Другое дело, что чаще всего такие расхождения не слишком велики. Как правило, они не превышают 20 процентов. Гораздо любопытнее другое – количество нейтральных судов, потопленных германскими подводными лодками. Например, у того же Люта, нейтральный тоннаж составляет едва ли не четверть общей цифры. При этом во многих случаях он совершенно сознательно топил нейтральное судно. Наиболее показателен в этом отношении случай со шведским пароходом «Сицилия».
Я полагаю, что эта книга заинтересует любителей военной истории, да и не только их, потому что написана она довольно интересно и красочно, хотя и не без небольших фактических погрешностей.
Нам, людям поколения Люта, пришлось прожить две жизни. В первой жизни мы были беспечными и отчаянными. После сокрушительного падения, подобного падению Икара, мы стали замкнутыми, зажатыми и запутавшимися. Мы пережили падение, но должны разделить ответственность за него. Мы все ещё пытаемся понять, почему так случилось.
Вольфганг Лют ушёл во мрак вместе с нами. Я видел его во время нашего последнего разговора незадолго до его смерти. «Его щеки ввалились, а глаза запали», как у одной из фигур на картине Родена «Жители Кале». Измождённые после нескольких лет осады, с верёвками на шее, готовые безоговорочно сдаться на милость безжалостного победителя.
