– Это моя Наташка, – сказал он, млея от доброты и душевного расположения к хозяину дома. – Вместе с сыном Андрюшкой…
Исрафилов некоторое время разглядывал портрет улыбающейся белокурой красавицы с сыном на руках, потом кивнул, улыбнулся.
– Красивая у тебя жена, Серега! – сказал он одобрительно. – Молодец!
Полундра взял новую, уже заранее откупоренную бутылку грузинского вина, потянулся к фужеру хозяина дома, наполнил вином до краев. Затем североморец точно так же до краев наполнил свой.
– Ну, давай, как говорится… Абу… Абдул…
– Хочешь, Лешкой меня зови, – сказал, улыбаясь, Исрафилов. – Меня все русские коллеги Лешкой называют…
– Ну да… Лешка…
Полундра чувствовал, что слегка захмелел, и удивлялся: с чего бы это? Прежде ведь мог пить водку литрами, и ничего ему не делалось.
– Давай, Лешка, выпьем за наши с тобой семьи. Чтоб счастье было родителям, женам, детям…
Они сдвинули фужеры, полные красного виноградного вина. Еще больше захмелевший Полундра, опорожнив фужер, стал торопливо заедать вино какой-то снедью, которую подкладывал и подкладывал ему на тарелку радушный хозяин.
Сергей вздрогнул от неожиданности, когда дверь в столовую вдруг с шумом открылась и в нее вошла молодая женщина в джинсах, кожаной куртке, с волосами, плотно убранными под цветастую косынку.
– Ой, простите, – немного растерянно проговорила она при виде пышно накрытого стола и своего мужа в обществе Полундры. – Я не знала, что у тебя гость…
– А вот и моя казачка! – широко улыбаясь, воскликнул Исрафилов. – Вот, Аннушка, в гостях у нас человек из Москвы. Извини, что не предупредил тебя. Все вышло как-то экспромтом.
При появлении жены чекиста Полундра поспешно поднялся было из-за стола, с изумлением замечая, что ноги его как-то странно отяжелели и мир вокруг упорно не хочет оставаться на одном месте, а все качается и уходит куда-то в сторону. Несмотря на это, он сразу узнал вошедшую, вспомнил, что уже видел Исрафилову в кабинете ее мужа в офисе ФСБ. Кроме того, она была очень похожа на тот немного лубочный портрет, который висел в гостиной исрафиловского коттеджа.
Подойдя к нему, хозяйка дома подала руку, Полундра бережно взял ее в свою ручищу и осторожно пожал. Они несколько секунд пристально глядели друг другу в глаза, и старлей ощутил, как волна тепла снова захлестывает его, отчего блаженство и радость возрастают до предела, а голова еще больше идет кругом. Красота хозяйки дома поразила его, он с восторгом смотрел в ее широко раскрытые, синие, как бездонное чистое летнее небо, глаза, ее ярко-алый, чуть приоткрытый рот, в котором ровными рядами ослепительно белели зубы. Он почти не слышал, как Исрафилов за его спиной сказал:
– Вот, Аннушка, познакомься: это старший лейтенант Северного морского флота Сергей Павлов.
Очнулся он, только когда молодая женщина высвободила руку и ответила своему мужу равнодушным и внешне спокойным голосом:
– Да, я помню… Ты уже знакомил нас, тогда, у себя в кабинете…
Она подошла к столу, хозяйским взглядом окинула его, кивнула, как бы соглашаясь с тем, что было на него выставлено и большей частью уже съедено. Сказала, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Ладно, я сейчас… Пойду переоденусь, приведу себя в порядок…
И Анна вышла из столовой. Ее супруг тут же последовал за нею, оставив гостя в одиночестве.
В сильном волнении Полундра прошелся по свободному пространству столовой, натыкаясь на стулья и при этом не без труда удерживая равновесие. Неожиданно заметив стоявший в углу телефонный аппарат, сам не зная зачем, снял трубку, услышал длинный гудок: аппарат был в рабочем состоянии. Полундра вдруг вспомнил, что он отсутствовал практически целый день, с самого раннего утра уехав из гостиницы. Так делать нельзя! За целый день могло случиться нечто важное, кто-нибудь мог захотеть связаться с ним, а он, Полундра, оказывался недосягаем. В конце концов, в Дагестан старлей приехал расследовать обстоятельства совершения теракта, а не пьянствовать с местным сотрудником ФСБ, о котором к тому же ходят весьма странные слухи.
Из соседней комнаты раздавались приглушенные голоса Исрафилова и его жены, вероятно, обсуждавших какие-то свои семейные дела. Потом эти голоса заглушил звук работающего фена. Полундра не придавал этому особого значения. Он стал набирать номер телефона гостиницы «Звездочка» и, дождавшись соединения, спросил у дежурного портье, не заходил ли кто к старшему лейтенанту Сергею Павлову.
– Старшему лейтенанту Павлову звонил полковник Крягин, – по-военному четко отвечал дежурный портье. – Товарищ полковник передал две записки…
Выслушав текст обеих записок, Полундра переспросил, в какое именно время звонил полковник.
– Первый раз в начале второго, – отвечал портье. – А второй – где-то в четвертом часу. Простите, точно не могу сказать, я не засекал время…
