– Так точно, товарищ старший лейтенант!
– Отлично! Тогда отправляемся немедленно! Всем по машинам!
Меньше чем через десять минут небольшая армейская колонна, состоящая из идущего впереди командирского «уазика» и следующего за ним грузовика, уже мчалась на большой скорости по улицам Махачкалы.
Исрафилов, напрягаясь изо всех сил, вытащил бесчувственное тело из гаража, потащил к стоящей рядом белой «Волге» с тонированными стеклами. Не обращая внимания на то, что гидрокостюм, в который был одет Исмаил, сильно перепачкался в пыли и мазуте, Исрафилов затащил оглушенного человека на заднее сиденье своей машины и захлопнул дверь. После этого он открыл багажник и занялся перетаскиванием туда тяжелых пакетов со взрывчаткой. Покончив и с этим, Исрафилов оставил дверь гаража приоткрытой и направился к дому. Проходя по кухне, он услышал, как звонит в гостиной телефон, тихонько выругавшись, пробрался туда, снял трубку.
– Да?.. Нет, Анны сейчас дома нет… Не знаю… Она уехала к матери в Анапу, там что-то случилось… Да, с ее матерью… Попробуйте позвонить, хотя зачем вам это… Нет, номера ее телефона в Анапе я не знаю… Ну, вот так и не знаю! Мы общаемся при помощи писем и телеграмм… Всего хорошего…
Исрафилов положил трубку. Оглянувшись, замер на мгновение испуганно: у входной двери стояла его жена.
– Кто это был?
– Один из твоих поклонников, наверное, – отвечал Исрафилов беззлобно. – Не представился. Мужской голос, такой обаятельный…
Казачка сделала движение, лучше всяких слов выразившее ее безразличное отношение ко всем поклонникам.
– Почему дверь в гараж открыта? – спросила она.
– Я там занимался…
– Чем?
– Пошли покажу…
Пропустив вперед жену, Исрафилов вышел из дома, повел ее в сторону гаража, где стояла его белая, с затемненными стеклами «Волга».
– Что это за хрень тут растет? Куда ты меня, дятел, ведешь?
– Камыш…
– Так это берег, что ли? Да на хрен ты меня сюда приволок, за тыщу миль от города…
– А тебе опять хочется, чтобы тебя менты да армейские всю ночь по подворотням собаками травили? Мне не хочется…
– Суки… Сами они собаки…
Звездное небо раскрылось от края и до края над берегом Каспийского моря в районе острова Чечень. Огромная полная луна, неторопливо подбиравшаяся к своему зениту, заливала побережье серебристым, призрачным светом.
Два грязных, полупьяных бомжа, спотыкаясь и вполголоса переругиваясь самыми последними словами, пробирались по узкой, проложенной в зарослях водных растений тропинке, спасаясь от преследования милиции и армии, почему-то вдруг вздумавших усилить меры безопасности вокруг Махачкалы. Один из бомжей, постарше и поопытнее, лучше знакомый с местной спецификой, вел позади себя бродягу, который был явно моложе, но, несмотря на это, физически слабее, более разбитого и немощного, однако зловредного на язык.
Внезапно под ногами идущих захлюпала вода.
– Фу, блин, падла, – пробормотал молодой бродяга, чуть не падая и опираясь на плечо впереди идущего. – Куда ты меня ведешь, дятел? Тут же море… Еще простудимся на хрен! Чем лечиться-то будем?..
– Водкой, чем же еще… Пошли, пошли! Там дальше сухо…
Они и в самом деле вскоре выбрались на неширокую полянку в зарослях тростника. Посреди возвышался покатый песчаный пригорок, сухой и мягкий. Вокруг стеной стоял тростник, смыкаясь верхушками своих стеблей так, что над головой словно образовывался шатер.
– Во! Видал, что я нашел на днях? – сказал старый бомж, взбираясь на пригорок и с удовольствием усаживаясь на мягкий песок. – Здесь нам никакая ментура не помешает…
– Да уж, – пробормотал молодой бомж. – Комарья-то до хера…
– А ты как хотел? Чтобы летом у воды и без комариков? Такого даже при коммунизме нам не обещали!
– Да заткнись… Проповедник хренов… Давай лучше сюда бутылку-то…
– Успеешь… Поперед батьки в пекло залезть…
Двое бомжей удобно устроились на пригорке, попивая дешевое вино прямо из горлышка бутылки и отгоняя от себя назойливых комаров. Через некоторое время молодой бомж, бывший, несомненно, слабее здоровьем, повалился в пьяном сне на песок, едва не выронив в воду бутылку. Грубо выругавшись, старший подхватил драгоценный сосуд, поправил своего непутевого товарища, чтобы тот не оказался в воде. После этого стал медленно, с удовольствием смакуя, допивать остатки вина, задумчиво глядя на блестевшее вдали в лунном свете море.
От неожиданного тихого шороха и плеска воды в тростниках у себя за спиной он вздрогнул, насторожился. Стал пристально вглядываться в темную массу водных растений. Кто-то большой, бесстрашный пробирался по ним прямо к песчаному пригорку.
Старый бомж сильно струхнул было, но потом взял себя в руки. К ним шли гости – что ж, гостей надо было хорошо встретить!
Поспешно выплеснув себе в глотку остатки вина, он взял бутылку за горлышко, приготовившись в случае чего огреть ею нежданного гостя по башке.
