— Я напишу в заявлении всё, о чём попросишь. А ты пошлёшь Стива куда подальше еще до того, как он выйдет. Потому что к тому моменту ты будешь думать только обо мне и хотеть будешь только меня.
========== Призрак ==========
***
Она с трудом узнала в этой рыжебородой поддатой физиономии Эдварда. Вот он, сидит. Как расхлябанный подросток, закинул одну ногу на стол, курит тонкую сигарету и смотрит невидяще через полуприкрытые веки. Вот он, венец творения его отца — такой же наглый, импульсивный и вообще трахнутый на всю голову вдоль и поперёк. Оливия с трудом узнала его. Два года назад, в день их последней встречи, она видела его другим — эдакой невинной овцой с гладковыбритыми щеками и глазами, смотрящими по-детски чисто. Стоя в дверном проёме, девушка с омерзением рассматривает его отражение в зеркальной поверхности окна наблюдений. Он сидит спиной к двери, глядит в дальний угол и шумно выдыхает ядовитый дым. Густые серые облака удушающим смрадом клубятся под потолком.
— Какая уже? — выпаливает Смит раньше, чем успевает подумать. Кусать себя за язык поздно, и девушка, оправив пиджак, проходит вглубь комнаты. — Десятая?
— Не помню, — скалится Харди своим мыслям и оборачивается. Подпрыгивает на месте. Пугается и кривит губы в осознании, что ему пиздец. — Ливи?
— Здравствуй, Эдди.
— Ты что здесь делаешь? — Харди тушит окурок прямо о поверхность стола затрясшейся рукой.
— Меня назначили твоим защитником, — наслаждаясь с трепетом ожидаемой реакцией, Оливия садится напротив и кусает губу, открывает папку с уголовным делом. — Ну? Что мы имеем?
— Сама ведь всё знаешь, — Эдди садится прямо и понуро опускает голову, знающий, что ему ой как достанется.
— Ну да, — Ливи облизывает палец и перелистывает страницу. Мужчина, завороженный ужасом и странным чувством липкого смущения, сглатывает. — Вооруженный грабеж, кража с целью сбыта… и… О-о! Нанесение тяжких повреждений!
— Меня подставили, — вдруг снова, как получасом ранее, затараторил Эдди. — Меня там вообще не было.
— Да неужели? — Смит театрально поднимает брови. — Показаний против тебя дохрена, улик тоже. Даже полиграф не прошёл!
— Я струхнул! — натягивая цепи наручников, Харди тянется руками к бумагам, за что получает болезненный пинок прямо в травмированное давным давно колено. Матерится. Оливия улыбается.
— И тогда, два года назад, тоже?
— Ливи.
— Заткнись, — девушка выдыхает, стараясь успокоить закипающую злость. — Не думай, что наше сотрудничество будет приятным: я из тебя всю кровь выпью. Но поверь, ты выйдешь отсюда.
— Ты обещаешь? — огонёк призрачной надежды заплясал в серых глазах. Эдди снова рванулся вперед.
— А ну, — Ливи призвала к порядку взмахом руки. — Ты тоже кое-что пообещаешь взамен.
***
Он лежит на жесткой койке и упрямо раздирает взглядом потолок. Представляет, что белое полотно начинает трескаться — сперва понемногу, но вот уже огромная трещина вырисовывает круг, осыпается побелкой, и кусок бетона падает вниз, расплющивая заключенного, будто прессом. Такая участь, должно быть, лучше, чем-то, что произошло днями ранее. Оливия Смит ворвалась в жизнь Харди подобно озлобленному призраку, который жаждет мести.
Чертовка похорошела с тех пор, формы её тела округлились, приковывали взгляд. Перед ним был уже не тот угловатый полуподросток с намеком на женский пол в виде маленькой груди. Ливи стала настоящей красоткой - лучше одевается, отрастила волосы, даже краситься научилась.
По этим пухлым губам, окрашенным кроваво-красным оттенком, так и хотелось проехаться кулаком. Или еще чем-нибудь. Эдди только и делал, что залипал на них, когда Ливи озвучивала свои условия для сотрудничества. Ох, как же она прифигела, когда Эдди посмел высказать свои планы на финал. Это её губы заставили его. Они во всем виноваты.
— Ты напишешь отказ от своих показаний. Это поможет Стиву в получении условно-досрочного, — Оливия метко стрельнула глазками, приподняв уголки рта. Харди опешил.
— Ты охуела что ли? Меня обвинят в даче ложных!
— Не обвинят, — откидываясь на спинку, девушка размяла шею. — Эту кашу заварил твой отец. Спихни всё на него; покойников не судят. Максимум, что ты получишь — это штраф в пару тысяч.
— А деньги я откуда возьму? — кулаки сжались до побеления, Эдвард непрерывно пялился на лицо напротив. — Меня выставили с голой задницей.
— Это уже твои проблемы.
— Ну, знаешь ли…
— Я знаю, что ты сделаешь всё, чтобы тебе не впаяли эту десятку, — Смит закусила губу. Как же его это бесит. — Порядок вещей прост. Я отбиваю тебя у суда, ты пишешь заявление на смену показаний, Стивен выходит. Все счастливы и довольны.
— Ты ещё ждешь его? — чувствуя болезненный укол самолюбия, Эдвард наклоняется ближе. Эта сучка должна в первую очередь думать о своём подзащитном и о выполнении поставленной ассоциацией задачи. А она всё о бывшем печётся.
— Это уже не твоя забота, — Оливия встаёт, посылая взглядом еще одну молнию. Предостерегает. А Харди тянется за ней, засмотревшись на мягкие трещинки в её помаде.
— Теперь моя, — Эдди кладёт ладони на стол. — Я напишу в заявлении всё, о чём попросишь. А ты пошлёшь Стива куда подальше еще до того, как он выйдет. Потому что к тому моменту ты будешь думать только обо мне и хотеть будешь только меня.
