Потом боль стала пульсировать и это стало еще страшнее, потому что каждая такая пульсация была сильнее предыдущей. В голове все взрывалось тысячами искр каждый раз, когда такая огненная волна накрывала тело.
Зур”дах не знал сколько времени прошло, но ему казалось, что он в этом выворачивающем тело наизнанку аду находится бесконечно. Ничем пошевелить он не мог. Ни одной частью тела.
Вдруг, что-то силком раздвинуло ему рот и всунуло в него какой-то предмет: тот обжигал и кусался проникая все глубже в глотку, совсем как живой. Попытка выплюнуть его ничем не закончилась - рот ему крепко зажали.
Кровь внутри него, до сих пор молчавшая, отозвалась на постороннее воздействие. Ощущение было до боли знакомое: кровь скручивалась в спирали и устремлялась к животу.
Вот где он испытывал подобные ощущения.
Ядро, будто кусок раскаленной лавы протолкнулось внутрь, а затем потекло, обжигая внутренности. Паучья кровь уже начинала растворять его в себе. Однако даже эти болезненные ощущения не шли ни в какое сравнение с пульсирующей болью во всем теле.
Еще через несколько мгновений внутри Зур”даха будто вспыхнул костер и его начало жечь изнутри. Он застонал, что вызвало еще более сильную боль.
Ни одна его мысль так и не успевала окончательно сформироваться, разрушенная волнами беспрерывной боли. Он почувствовал насколько горячей стала паучья кровь, растворяя в себе ядро. Весь процесс происходил без его участия, да, собственно, в таком состоянии Зур”дах бы ничего и не смог сделать.
В ушах билось, грохотало сердце и каждый его удар вызывал ответную вспышку дрожи по всему телу.
Это невыносимое состояние длилось минут десять, после чего внутри гоблиненка наступила тишина и спокойствие. Разгоряченная кровь охладилась и наконец, впервые за все это время тело Зур”даха начало остывать.
Что?
Он даже не поверил в то, что пульсации боли закончились, настолько это было неожиданно. Тело застыло как замороженное и по нему прошли мурашки, а потом будто закололи холодными иголками. Это уже было приятное чувство охлаждения. Тело исцелялось.
Продолжалось это несколько минут, после чего каждый кусочек кожи стало щипать. ЗУрДах покрылся цыпками и ему впервые стало холодно.
Хорошо…
А потом его обожженное тело будто окунули в холодную воду, и он сильно выдохнул. Это больше не вызывало боли.
Он рискнул и попытался открыть глаза. Сделать это оказалось сложно, будто веки налились свинцовой тяжестью.
Распахнув глаза он увидел только разноцветные пляшущие вспышки и никак не мог понять — что вокруг него и где он. Скоро мир потерял краски и стал тусклым, мрачным, приятным, но полностью состоящим из тьмы.
Ничего не вижу.
В ушах уже не билось бешено сердце и он наконец смог различить хоть какие-то звуки.
Он попытался встать. Это получилось с десятой попытки. Тело было будто скованно незримыми путами.
С громким выдохом Зур”дах встал. Голова резко закружилась, а пересохший рот не мог выдать ни одного звука. Почти минуту он привыкал к тьме вокруг, которая лишь спустя некоторое время прояснилась.
Наконец он разглядел Каю, которая сидела возле него.
— Ка….Кая? — с трудом выдохнул он.
С каждой секундой он различал все больше деталей окружающего мира. Зрение возвращалось.
— Что…как?
Девочка сидела и…плакала. Взгляд его зацепился за ее руки, они были обожжены по самые локти.
Зур”дах сделал шаг к ней и тут же рухнул.
— Что случилось? Как это…
Кая кивнула право.
Гоблиненок посмотрел на лежащего в двух шагах от них мертвого паука, внутренности которого были выпотрошены.
— Помогло, — сказала она улыбнувшись, — В тот раз у тебя все зажило. Я подумала что и в этот…
Постепенно до гоблиненка начало доходить.
Значит…Кая вытащила ядро из паука и впихнула его в меня?
Он снова посмотрел на ее руки и ужаснулся. Кожа обгорела до мяса, совсем как у него, когда его обжег паук-огневка, только сильнее.
— Кая… — прошептал он не зная что сказать.
Девочка взглянула на него, попыталась улыбнутся сквозь слезы… и просто рухнула, потеряв сознание от боли.
Видимо, все это время она держалась изо всех сил, дожидаясь пробуждения Зур”даха, а сейчас…сейчас сил терпеть боль больше не было.
Рядом обеспокоенно ползала змейка, заглядывая в лицо хозяйки и раздвоенным языков будто обнюхивая ее. Гоблиненок, хоть и сильно ослабевший, осторожно взял девочку на руки.
Девочка сразу уснула и от того, что он поднял ее просыпаться не собиралась. Он старался не касаться ее рук, чтобы не вызвать в ней новую боль. Змейка спряталась на груди.
Сколько будут заживать ее руки?
Ему после того ожога помогло ядро, которое излечило его. Для девочки же такой вариант был невозможен.
Зур”дах поднялся и подошел к выпотрошенному пауку.
Он не знал, какого размера было его ядро, но оно вылечило его полностью. Да, кожа по всему телу была новой и пятнистой, в заживших ожогах, но это — пустяки. Он все это время вообще думал что умрет.
Гоблиненок поднял левую руку — она была по локоть обожжен…
