Уже через секунду десятки пауков окружили тело Каи. Их сияние не гасло и теперь Зур”дах мог рассмотреть как при свету каждую черточку лица девочки. Этот смешанный — синий, фиолетовый, желтый свет будто преобразил ее, убрал всю мертвенность с ее тела и лица.
Она словно вновь ожила. Словно стала прежней Каей. Глаза ее были открыты и смотрели в потолок и свет тысяч огоньков отражался в них, будто и она завороженно смотрела на них.
К этим паукам подползли сотни других, размером больше; через секунду они взяли тело Каи и потащили его куда-то вправо. Зур”дах поднялся и последовал за ними.
Лишь сейчас он увидел, что на полу пещеры выбиты символы паука. Везде. На стенах, на полу, на сводах пещеры.
Пауки втащили тело Каи на небольшое возвышение в середине пещеры, где тоже было выбито изображение паука.
Сотни пауков начали заползать прямо на девочку, покрывая все тело шевелящимся и сверкающим ковров. Под конец осталось одно только лицо девочки, освещенное разноцветными огнями.
Зур”дах сглотнул. Что-то во всем этом ему не нравилось.
На нем самом все это время сидело несколько десятков пауков, не двигаясь.
В одно мгновение пауки перестали пульсировать и их свет стал ярче.
Шепот зазвучал в его голове с новой силой.
За долю мгновения гоблиненок уже знал что произойдет дальше.
Все пауки в едином порыве вспыхнули.
Вспышка на мгновение ослепила Зур”даха. Наступила тьма. Когда зрение вернулось он посмотрел на возвышение, где лежало тело Каи и сотни пауков покрывающих ее. Теперь там возвышалась только горстка пепла и больше ничего.
Пустота и пепел.
Зур”дах сглотнул.
Каи больше нет.
Однако уже через десяток секунд к горстке пепла начали стекаться единым ручейком сотни крошечных светящихся паучков. Они окунали лапки в эту черную пыль и уходили, разбредаясь по пещере.
Через минуту от кучки не осталось ничего кроме небольшого черного следа на каменном возвышении. Зур”дах будто стряхнул с себя оцепенение и подошел к нему. Бессознательно он положил ладонь. Он почувствовал пепел, хоть и не увидел его — на черной руке он был не виден.
Тысячи глаз смотрели на него. Он ощущал взгляд каждого из них.
Внезапное прикосновение чего-то запредельного заставило напрячься тело гоблиненка. Что-то изменилось.
Пауки взобравшиеся на него вспыхнули и прижались к нему вплотную. Боли он не почувствовал, но в тоже мгновение из его груди будто что-то вырвали, забрали, унесли.
На миг его душа словно упала в пропасть, а потом взметнулась вверх.
Из глаз потекли слезы от неожиданной и спонтанной радости, которую было невозможно удержать в себе.
Они действительно вырвали его боль.
Теперь внутри не болело. Он не понимал как они это сделали, но это сделали они - пауки.
Тысячи сверкающих глаз неотрывно смотрели на него, чего-то ожидая.
Он встал.
Стало так легко, как никогда прежде.
А дальше случилось тоже, что случилось во сне.
На него посмотрели огромные глаза Праматери. И если в прошлый раз он испытал страх, то теперь внутри зародился восторг от того, что на него обратили внимание.
В этот миг глаза всех пауков в пещере стали одним-единым огромным глазом, через который прямо внутрь Зур”даха смотрела Паучиха.
Тело гоблиненка будто в секунду разобрали на частички и так же быстро собрали обратно, просмотрев каждую мысль, эмоцию.
Взгляд продлился всего мгновение — и все. Все закончилось. Ощущение присутствия чего-то запредельного исчезло.
Праматерь ушла.
Десяток мгновений была тишина, а потом пауки заговорили, зашептались, запульсировали, вновь становясь единой мыслительной волной.
На него
В него
Ноги гоблиненка задрожали.
Шепот усиливался.
Теперь это был не шепот. Теперь это были слова, проникающие в каждую клеточку. Пауки в пещере распались на тысячи существ, пытающихся стать единым целым.
И Зур”дах на подгибающихся ногах пошел к другому выходу. Ушли тревоги и опасения. Ушло все, что его беспокоило.
Гоблиненок прошел пещеру насквозь и оказался у выхода.
Он обернулся.
Пауки вновь синхронно пульсировали в едином ритме, создавая гипнотическое, завораживающее зрелище, будто тысячи звезд во тьме.
Это знание пришло извне.
