— Командир, — воскликнул дроу, пытавшийся схватить тьмой пленника. Безуспешно. Максимум этого дроу был пяток шагов, не больше.
Оба провинившихся метнулись было в погоню за ящерами и стариков, но он окриком остановил их:
— Стоять!
Те послушно застыли, ощутив в голосе командира неведомую им доселе силу.
— Когда прибудем обратно, вас ждет наказание.
— Но пленник, я сейчас верну его! — хотел рвануть второй. Однако тьма командира, обвившаяся вокруг его ног не позволила этого сделать.
— Пусть бежит. — сказал равнодушно Джарк.
— Но командир!
— Молчать!
Дроу пересекся с глазами командира, полными тьмы, и застыл.
— Простите..
— Во-первых, в таком состоянии вы его не догоните. Он сжигает сам себя. Скоро он и сам упадет без сил. А во-вторых, у нас нет времени гоняться за каким-то старым гоблином. У нас другие цели. Он теперь неважен.
Прошедшие с ним инициацию у Праматери рассаживались по ящерам не задавая вопросов при посторонних, которыми теперь были два молодых дроу.
Всем инициированным были даны указания, и дан старший – Джарк. Это был приказ Праматери, а их смысл жизни теперь – выполнять ее волю.
Два молодых дроу, оставшихся сторожить ящеров, не понимали незаметных перемен в своем отряде. Они ощущали что-то странное, но не могли объяснить что именно.
Поэтому, как и полагается подчиненным, выслушали командира и кивнули. Не в обычаях дроу было противиться старшим, особенно когда они на порядок сильнее. А командир был сильнее всех членов отряда вместе взятых. И это знали все.
Поэтому оба дроу умчались за ящерами, игнорируя сбежавшего пленника, а остальные члены отряда, побывавшие в Святилище, двинулись вперед. Делать в этой пещере им было больше нечего.
Тьма из глаз постепенно уходила.
— Командир! — обратился к нему подчиненный. Теперь, когда два лишних дроу ушли, можно было говорить, не опасаясь вызвать подозрений.
— Какие наши задачи теперь? Я так понимаю, что зачистка обойдется без нас?
— Верно, зачисткой мы заниматься не будем. Мы должны найти второе Святилище, обратить еще больше собратьев к Истинной вере и вернуть их в лоно Праматери. Но для этого Святилище еще нужно пробудить.
— Однако, это Святилище мы не пробуждали, оно ведь уже было таким…
— Да, это сделал кто-то до нас. И поверьте — жертва была принесена, иначе бы Святилище все еще “спало”.
Личности отряда дроу остались прежними. Все воспоминания, все суждения, все пристрастия и привязанности — всё сохранилось, однако появилось кое-что новое. Надо всем этим и над каждой личностью появилось нечто более важное — незримая Воля Праматери, которая стала для них законом. Потому что важнее Паучихи не могло быть ничего.
— Нам нужно уничтожить те отряды Рода, задачей которых сейчас стоит мешать другим Родам найти Святилища. Это противоречит планам Праматери. И еще — есть некоторые дроу, которые с удовольствием нам помогут. Мы должны с ними связаться.
Дроу кивнули.
— А сколько всего Святилищ существует ? — спросил один из дроу.
— Восемь. — коротко ответил Джарк.
Через минуту он продолжил:
— Один из вас должен наведаться к Айгуру, он знает то, чего знать не должен, но он верен Праматери, поэтому он нам поможет.
— А что с Жарсом? — спросил один из отряда, — Он может начать задавать вопросы…
— Да, — кивнул Джарк, — И он обязательно их задаст. Поэтому он послужит Праматери новой жертвой.
Дроу кивнули. Никого не удивляло что придется убить одного из своих.
Еще несколько минут они обсуждали дальнейшие планы, в которых речи о зачистке территорий и о верности Роду речи не шло.
Довольно скоро вернулись молодые дроу вместе с пойманными ящерами и разговоры в отряде сами собой прекратились.
Несмотря на Волю Праматери никто из них не собирался вызывать подозрений у своих собратьев и тем более их убивать. На обоих молодых дроу были планы, в которых они были нужны живыми.
Так что до поры до времени ничем себя выдавать им нельзя.
На следующий день тренировки продолжились. Порядок был такой же. Первыми шли отжимания и бег, после этого — подъемы камней. Причем Зур”дах заметил, что появилась еще одна куча камней, но уже большего размера. Было понятно, что через какое-то время их заставят поднимать именно эти камни, как только старые станут для них слишком легкими.
После этого начиналась отработка ударов по мешкам с камнями.
Уже на второй день Зур”дах почувствовал себя в тренировках увереннее. Удары стали получаться настолько хорошо и сильно, что мешок порвался. Это вызвало недовольство однорукого, который после случая с Шустряком будто бы затаил на него обиду. Впрочем, он всё равно исправлял стойку и удар Зур”даха.
Отработки уклонения и полукруга они какое-то время продолжили без Шустряка — тот выбыл не неопределенно время, и теперь его роль выполняла палка в руке Тарлаха. Детям приходилось уворачиваться от ударов гоблина, и это оказалось еще сложнее чем бегать от твари.
