Шаман с явной неохотой отозвался на его просьбу, но все же согласился спуститься и проверить, все ли в порядке с Предком. Не пришлось даже его долго убеждать. И этим Ксорх остался удовлетворен, он боялся что старый шаман окажется несговорчивым, и понимал почему — спускаться к Предку лишний раз никто не хотел, а особенно дряхлеющий шаман, слишком уж сильное напряжение для его организма.
Однако чего Ксорх не знал, так это того, что шаман ни за что бы не согласился выполнить просьбу, если бы не его собственное, тревожное беспокойство, не покидавшее его в течении двух недель с момента проведения Испытания.
— Хорошо, — кивнул головой шаман, — Сегодня же спущусь.
В голове шамана вертелось одно, - что они сделали не так, что упустили, и почему его беспрестанно гложет эта необъяснимая тревога? Ответа он не знал. Но сегодня он точно должен убедится, что
Конечно, по обычаям спускаться он должен был один, но...без помощников одолеть этот холодный тоннель, покрытый коркой льда он бы не смог.
Охотник тем временем пошел к выходу. И в него почти тут же влетел мальчуган лет шести, - один из учеников шамана. Чтобы не упасть, он ухватился за его одежду, чуть не сдернув с него накидку.
— Эй! — недовольно рявкнул на него Ксорх, который был все еще не в духе после рассказанного Драмаром.
— Извините… — пробормотал мальчишка и побежал дальше.
Охотник отряхнул одежду и вышел за полог.
Из складок его одежды тихо и незаметно выпал светлячок, а затем вспорхнул на ближайшую стену, где спрятался в глубокой тени за полкой.
****
Ксорх в тот же день достал личинок-плотоедцев. Для него это не составило труда. Он знал где их взять. И знали это только Охотники, выходящие за пределы родной пещеры — больше никто. Все понимали какие это опасные твари. Приносить их в пещеры было нельзя. И кто-то нагло нарушил этот запрет наплевав на последствия.
Что ж, — подумал Ксорх, возвращаясь обратно с каменным сосудом в который наловил десяток таких личинок, кто - то сегодня почувствует то же самое, что и Айра.
****
— Говори. — Ларка сидела связанная, с горящими ненавистью глазами.
— Кто помогал? — проходясь возле нее совершенно спокойно, спрашивал Ксорх.
Старик открыл ему глаза на произошедшее. На то, что случилось прямо перед его носом, и на то, на что он бы и не обратил внимания.
На самое очевидное.
Ведь больше всех ненавидела Айру его собственная жена. И только она могла договориться с кем-то из Охотников, чтобы ей достали тех самых злосчастных личинок.
— Хорошо, дорогая.
Она его не боялась даже несмотря на побои. И это хорошо.
Ксорх осторожно достал одного червя из бутылки, и осторожно зажал его пальцами, хоть тот для него опасности не представлял.
Одной рукой он запрокинул ей голову, а второй приблизил извивающегося червя прямо к открытому глазу жены.
Вот теперь в глазах ее заплескался настоящий, неподдельный страх. Вот теперь Ксорх был доволен.
— Ты этого не сделаешь. — зло процедила она.
Он только пожал плечами и опустил личинку на ее лицо. Эта подлая тварь даже не представляла, насколько ему все равно, что с ней будет. Не представляла.
Уже через несколько мгновений она начала вырываться, но он крепко держал и ее лицо, и червя который оставлял болезненные кровавые бороздки на лице.
— Убери! Убери!!! Я все скажу! Пожалуйста! - взмолилась она под конец и начала громко всхлипывать.
— Кто?! — резко спросил Ксорх, - Кто достал тебе их?!
Ларка тихо прошептала имя Охотника.
Ксорх удовлетворенно кивнул. Долгих истязаний этой женщине не потребовалось, как он и думал, боль от личинок была неимоверная, - выдержать сложно.
— Сказала бы сразу, могли бы обойтись и без этого, — уже как будто добрее сказал он.
Но то была откровенная ложь, он не смог бы устоять перед желанием сделать тоже самое, что они сделали с Айрой.
— Эта тварь все равно заслужила это! — выплюнула Ларка, — Ты не представляешь как я рада, что она сдохла!
Что-то омертвевшее шевельнулось в Ксорхе. Похороненная память о любимой женщине. И трогать ее было нельзя никому. Запрещено.
— Лучше б ты этого не говорила, тварь. Лучше б не открывала свой вонючий рот.
Кувшинчик с личинками опрокинулся и они посыпались на связанную Ларку, сразу же вгрызаясь в податливую, мягкую и вкусную плоть.
А сам Косрх вышел чтобы не слышать воплей, и чтобы наказать последнего виновника.
Охотника, который раздобыл личинок и пронес внутрь племени.
****
— Старший? — удивленно спросил Корин.
Конечно, — подумал Косрх, приближаясь к нему, - Кто это мог быть, как не Охотник из собственного рода. Никого другого упросить Ларка бы не смогла, никто бы не согласился, только свои.
Он бы совсем не удивился, окажись, что к этому приложил руку дед — дав молчаливое одобрение. Хоть формально Ксорх и являлся сейчас главным в роду, дед по силе не уступал ему, и кроме него, Старших, отошедших от дел, хватало. Ему просто доверили возглавлять вылазки на Охоту и все.
Впрочем, это все было неважно. Молодые должны отвечать за свои поступки. И не только молодые.
— Знакомые насекомые?
