— Как ты умудряешься все успевать? — спросила Оля.
Кристина не отрывала взгляда от экрана ноутбука.
— Ты смеешься? Я вообще ничего не успеваю.
— Угу…
Кристина не ответила и сосредоточилась на тексте. Она знала, что Оля бессовестно пользуется ею, но все равно хотела помочь. Других подруг у нее не было, а с Олей она дружила еще со школы. И хотя Кристина удивилась, увидев ее в списке зачисленных в лингвистический университет, да еще и на ту же кафедру испанистики, куда она поступила сама, все же обрадовалась этому. Отношения со сверстниками у нее как-то не клеились, а Оля ко всем находила подход.
Кристина взглянула на время и сохранила файл.
— Почти готово, тебе нужно совсем немного дописать, — сказала она. — Я бы помогла, но у меня смена через сорок минут, а потом сразу домой, на случай если папа вернется.
Оля как будто хотела что-то сказать, но вовремя осеклась и кивнула.
— Что? — нахмурилась Кристина.
— Ничего, просто… Крис, ты же знаешь, он не вернется.
— Он может приехать в любой момент. Просто у него непредсказуемая работа…
— Ага, и чем конкретно он занимается?
Кристина промолчала. Оля смотрела на нее с жалостью, отчего внутри нарастало раздражение.
— Перестань.
— Что перестать?
— Не смотри на меня так, будто я какая-то… несчастная….
Оля вздохнула и скрестила руки на груди.
— На правду не обижаются, Крис. А кто тебе еще правду скажет, если не я? Ты просто не хочешь признавать, что ему на тебя…
— Оля!
— … наплевать!
Кристина встала, сердито протянула ей флэшку с курсовой, запихнула ноутбук в рюкзак и, бросив резкое «увидимся завтра», вышла из аудитории.
Оля что-то крикнула ей вслед, но Кристина была уже далеко.
«Абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети».
Равнодушный голос, в сотый раз твердивший одно и то же, довел Кристину до отчаяния. Уставшая после ночной смены, она должна бы наплевать на все и постараться хоть немного поспать, но слова Оли ее сильно задели. Кристина злилась, но понимала, что действительно ничего не знала об отце: не знала пользуется ли он еще этим номером, в каком городе находится, когда вернется и вернется ли.
Так было всегда. С раннего детства Кристина переходила от одной соседки к другой, месяцами ожидая его возвращения. Когда она немного подросла, он просто оставлял ее одну в квартире и исчезал, не сообщая, когда вернется. Чем старше она становилась, тем реже они виделись, и Кристина свыклась с одиночеством.
Мама умерла во время родов. Кристина никогда ее не видела, но порой ей казалось, что она помнит материнские объятия и поцелуи. Она понимала, что придумала эти воспоминания и ругала себя за них. Единственным родным человеком, человеком, чьей любви и похвалы ей так не хватало, был отец. Всем хочется родительского тепла, не важно в четыре года, двадцать четыре или пятьдесят. Особенно, если родитель только один. Особенно, если его толком нет.
Она заснула на диване, так и не сняв жарко облепившие ноги колготки и неудобный пиджак. Ее смена в гостинице заканчивалась под утро, оставляя только пару часов на сон. Кристина еще сжимала в руке мобильный, так и застыв с пальцем на экране. Когда спустя час комнату залил солнечный свет, и телефон вдруг зазвонил у нее в руке, Кристина подпрыгнула от волнительного предчувствия.
— Папа, папа, — кричала она в трубку. — Папа, это ты?
Она еще некоторое время прижимала к уху не перестававший звенеть телефон, пока наконец не помрачнела от разочарования и осознания собственной глупости.
Отключив будильник, она с досадой швырнула телефон на диван и направилась в душ. В голове звучали слова Оли: «Ему на тебя наплевать». Горячие капли стекали по ее волосам и, остывая, ударялись об эмаль ванны. Да, ему на нее наплевать. Что бы она ни делала, как бы ни старалась, она ему не нужна. Единственная дочь, но нелюбимая.
Кристина всегда чувствовала, что отец не любит ее. Не могла не чувствовать, хоть и старательно делала вид, что все хорошо. И в те короткие моменты, когда они виделись, ей никогда не хватало смелости спросить почему.
Но как же ей хотелось, чтобы он ее любил. Ради этого она стала идеальной дочерью: отличницей примерного поведения со стопкой похвальных грамот. Она никогда не попадала в передряги, даже в том возрасте, когда ее сверстники сводили родителей с ума. Она была послушной и удобной. Единственная одевалась в университет согласно дресс-коду, невзирая на погоду и дискомфорт. И все ради крошечной улыбки или одного секундного, долесекундного теплого взгляда.
Выйдя из душа, Кристина посмотрела на помятый костюм, который бросила прямо на полу в ванной. В шкафу висел почти такой же, в котором она и собиралась выйти из дома, но злость на отца и больше всего на саму себя заставили ее выдвинуть ящики комода и впервые за много лет осмелиться нарушить правила.