Томас громко выдохнул. Он знал ответ на этот вопрос, но не был готов говорить об этом с кем-то, однако игра есть игра. Азиат ответил на его вопросы, и теперь настал его черёд.
— Я… люблю его, — тихо сказал парень, опустив глаза. — Больше жизни.
Минхо широко улыбнулся и похлопал его по плечу.
— Почему бы тебе не вернуться домой? — сказал он, поднимаясь на ноги. — Вдруг Терезе понадобится помощь?
Томас кивнул. Он действительно хотел вернуться, чтобы увидеть блондина.
— Да, ты прав, — произнес брюнет, потерев и без того красные глаза.
— Тебя проводить?
— Нет. Я сам найду дорогу. Скажи Бренде, чтобы не шла за мной.
Минхо кивнул.
Всю дорогу, что Томас возвращался в город, он думал о рассказах азиата, которые глубоко засели в его сердце. Он прокручивал их у себя в голове снова и снова, переживая эту не самую приятную часть жизни Ньюта. Он его отлично понимал, ведь сам был в подобной ситуации. Слишком тяжёлые ноши для молодых людей. Брюнету стало казаться, что повсюду враги. Он сам не понимал своего состояния. Трудно возвращаться домой, зная, что увидишь едва живое тело человека, которого безумно любишь. Разве он заслужил такого? Почему жизнь обращается с ним, как с тряпкой, которая годится только на то, чтобы ей вытирали полы? Не всегда любовь несёт только счастье, иногда она может сделать очень больно, оставив дыру в сердце. Томас боялся однажды увидеть мёртвого Ньюта, его бледную кожу, стеклянные глаза и застывшее лицо. Однако он точно знал, что в таком случае отправится вслед за любимым, ведь без блондина он не видел смысла жить.
Неужели можно любить так сильно?
========== Глава 12. ==========
Томас сидел на кровати Ньюта, держа его за руку. Тереза с усилием протирала вену блондина спиртом, прежде чем ввести иглу с лекарством, заставляя брюнета поморщился от подобного зрелища. Ему казалось, что он чувствует даже самую слабую боль, которую испытывал блондин. Парень выглядел уже гораздо лучше, чем пару дней назад, по крайней мере его кожа начала обретать розоватый оттенок. У брюнета выработалась странная привычка разговаривать с Ньютом, потому что он действительно начал верить, что это как-то поможет в его выздоровлении. Парень вздохнул с облегчением, когда острая игла вышла из кожи.
— Он поправится, — тихо сказала девушка, поднимаясь на ноги. — В нём почти не осталось яда, но у меня есть опасения, что он не сможет ходить. Сильно повреждена мышца.
— Плевать, — процедил Томас, не отпуская руки блондина. — Главное, чтобы он жил.
Тереза вздохнула и начала расстёгивать рубашку Ньюта, оголяя его бледное тело. Брюнет невольно загляделся на это зрелище, не в силах оторвать взгляд. Девушка взяла небольшую бутылочку со светлой жидкостью, после чего выдавила немного содержимого себе на руки, принимаясь растирать грудь блондина.
— Зачем это? — поинтересовался парень, с интересом наблюдая за происходящим.
— Я должна убедиться, что его можно выводить из анабиоза, — ответила Тереза. — Если я сделаю это хотя бы на день раньше, то яд продолжит распространяться.
Закончив говорить, она схватила какой-то инструмент, напоминающий скальпель, и резким движением сделала надрез на груди Ньюта. Томас отвернулся, едва из раны полилась алая кровь, потому что не хотел видеть этого.
— Что ты сделала? — прошипел он.
— А как по-твоему я должна проверить наличие яда?
Брюнет даже не думал поворачиваться — его уже совершенно не интересовало то, что сейчас делает подруга. Где она научилась обращаться с медицинскими приборами и откуда так много знает в этой области?
Томас решился вернуться в прежнее положение спустя несколько минут, но моментально пожалел об этом: Тереза как раз зашивала рану. Не выдержав, парень подскочил с кровати, выпустив руку Ньюта, а затем вышел из комнаты. Порой он сам не понимал, чего боялся — ему просто было страшно. Необъяснимая тревога засела глубоко в сердце и теперь сопровождала парня постоянно, отказываясь отступать. Во всяком случае, Томас начал спать и нормально питаться, его кожа обрела более живой оттенок, а тёмные круги вокруг глаз почти исчезли.
Прежде чем уйти, Тереза пообещала брюнету вывести Ньюта из анабиоза на днях. По её словам организм парня самостоятельно справится с оставшимся ядом, и больше нет нужды держать его в полумёртвом состоянии. Конечно, к его пробуждению рана на груди не успеет зажить и будет доставлять Ньюту некий дискомфорт, но это пройдёт со временем. Томас старался сдерживать слёзы каждый раз, когда видел любимого человека в таком состоянии. Ему уже самому начало казаться, что он постепенно становится нюней, не может ничего решить без слёз.
