– Давайте не будем раньше времени впадать в отчаяние, – потребовала Катя. – Найдем пульт, проверим его. А если он и сломан, мы сумеем его починить. Саша, ты ведь электрик.
– Мой папа был электрик, – уточнил молодой человек, все больше морщась от боли в животе. Ему казалось, что в утробе ворочается крупный ощетинившийся еж.
– Но ведь и ты многое умеешь, да?
– Умею кое-что.
– Ну, вот. Значит, у нас все получится.
Катя посмотрела на дядю Гену, и ей не понравилось выражение его лица. Оно было каким-то встревоженным. Притом тревогу эту вызвала явно не закрытая дверь. Точнее, не только она.
– Что-то еще? – осторожно спросила Катя.
– Да нет, – пробормотал дядя Гена, явно не желая касаться какой-то неприятной темы.
– Уверен? – нажала Катя.
– Понимаете, тут дело такое….
Дядя Гена почесал затылок.
– Мне об этом объекте друг рассказал. Мы даже приезжали сюда как-то осенью, грибы в окрестностях собирали. Он мне вход показал, но внутрь мы не полезли. И мне он строго наказывал этот бункер не открывать и внутрь не спускаться.
– Почему? – вырвалось у Вовы. Как будто мало им заблокированного его стараниями выхода, на подходе еще одна порция хороших новостей.
– Он говорил, что это не просто бункер, – продолжил дядя Гена. – Якобы, здесь проводились какие-то эксперименты….
– Какие? – тихо спросила Таня, придерживая рукой страдающего животом мужа.
– Да он не уточнял. Просто сказал, что лазать сюда нельзя, потому что внутри может быть небезопасно.
Таня побледнела, Вова содрогнулся, Сашу скрутил мощный кишечный спазм.
– А твой друг не мог врать? – осторожно спросила Катя.
Дядя Гена пожал плечами.
– Мог и навыдумывать, в принципе, хотя на него это не похоже. Не знаю, ребята. Я вам это сказал не для того, чтобы напугать. Просто будьте бдительны. Смотрите, куда идете, смотрите по сторонам.
Он покосился на Вову, и добавил:
– И ничего не трогайте, пока я не разрешу.
Вова виновато опустил взгляд. Ему действительно было стыдно, что он втянул всех их в неприятности. И он очень надеялся, что эти неприятности не окажутся слишком крупными. Хорошо бы они скорее нашли пульт управления, отперли дверь и убрались отсюда живыми и здоровыми. И в полном составе, без потерь.
– А что, если здесь все-таки опасно? – спросила Таня. – Какие эксперименты тут проводились?
– Я точно не знаю, – признался дядя Гена. – Мой друг мне об этом не рассказывал.
– А вдруг здесь разрабатывали бактериологическое оружие? – простонал Саша, продолжая тискать руками бурлящий живот.
Это предположение всех очень напугало.
– Нет, нет, вряд ли, – поспешил успокоить группу дядя Гена. – Скорее, что-то другое. Не важно. Нам не надо этого знать. Просто найдем пульт управления дверью. Если будем проявлять осторожность, с нами ничего не случится.
– У нас ведь даже оружия нет, – напомнила Таня.
– Оно нам не понадобится, – заверил ее дядя Гена. – На объекте нет живых существ.
– Так ли? – засомневалась Катя.
– Конечно. Он ведь был заперт десятки лет.
– А у тех троих оружие есть, – осторожно напомнил Вова.
– Нет, их мы выпускать не будем! – категорически заявил дядя Гена.
– А, может, стоит? – осторожно предложила Катя. – Мы ведь все теперь в ловушке.
– Они наши враги, – напомнил отставной военный. – Думаете, они собирались нас отпустить?
– Вместе было бы проще, – намекнула Таня. – Давайте с ними договоримся. Они отдадут нам оружие, а мы выпустим их.
– Нет, не надо их выпускать, – прохрипел Саша. – Ой, живот! Да что со мной такое? Отравился чем-то, что ли?
– Мы даже не знаем, как велик этот объект, – напомнила Катя. – Не знаем ведь?
Дядя Гена согласно кивнул.
– И не знаем, с чем можем столкнуться, – продолжила излагать девушка. – Эти трое могут быть полезны. А оружие мы у них заберем. Они согласятся, я в этом уверена.
– К тому же, они не все злые, – сказала Таня. – Только один, их главный. Тот, который называет себя Центом.
– Он нас пытать хотел, – напомнил дядя Гена. – Пытать, а потом убить.
– Если не выберемся отсюда, мы тоже умрем, – заметила Катя. – И тоже довольно мучительно. Ну же, давайте хотя бы поговорим с ними, объясним ситуацию. Мы же все в одной лодке.
Дядя Гена явно был не в восторге от этой идеи, но, видимо, и он понимал, что влипли они серьезно, и выбраться на свободу будет очень нелегко. В этом деле может понадобиться любая помощь, в том числе и помощь недавних врагов.
– Хорошо, – согласился он, – попробуем с ними договориться. Но если они не согласятся отдать нам оружие, мы их не выпустим.
– Это разумно, – одобрила Катя. – Ну, давайте попробуем до них докричаться. Дверь толстая, но они должны нас услышать.
Когда они подошли к запертой двери, за которой находились трое их пленников, то услышали несущиеся изнутри крики. Кричал, как будто, ребенок, мальчик лет пяти. Кричал пронзительно, истошно, будто подвергался мучительному насилию.
– Что там происходит? – испугалась Таня.
– Возможно, это они от отчаяния? – предположил Вова.
Но он так не думал. Тот, кто кричал внутри, кричал от боли. От невыносимой физической муки. Но кого мучили там? И кто?
