После невероятных приключений в Непроходимой чаще, куда 12-летняя Прю отправилась вместе со своим другом Кертисом на поиски младшего братика Мака, жизнь девочки вернулась в прежнее русло. Уроки, школа, дом, родители. Но теперь Прю все чаще замечает, что все это больше не вызывает у нее никакого интереса и что ей хочется вернуться туда, в Дикий лес, где остался ее друг Кертис, решивший присоединиться к разбойникам. Внутри Дикого леса тоже не все хорошо: суровая зима, угроза голода, постоянные междоусобицы и тревожные знамения. На общем совете жители Дикого леса решают призвать Прю, чтобы она с Кертисом помогла им раскрыть тайный заговор и вернуть лесу покой.
Посвящается Стиву Молку
Падает снег.
Белый, словно перья лебедя, словно цветы триллиума. Его белизна в обрамлении темно-зеленых и коричневых тонов леса кажется почти ослепительной. Снег лежит пушистыми сугробами среди мирно спящих лап плюща и кустов ежевики, собирается у стволов высоких елей, покрывает канавки меж широких корней кедра.
Через густой лес ведет дорога. Она тоже покрыта нетронутой снежной пеленой.
На самом деле, если не знать, что под этим снегом спряталась дорога — столетия шагов, стука копыт и бесконечные мили истертых временем камней, — можно решить, что это просто случайная проплешина в густом лесу, которую почему-то не тронула буйствующая зелень. На дороге нет ни следов телег, ни отпечатков шин. Нежное покрывало снега нигде не запачкано подошвами сапог. Можно подумать, что это звериная тропа, земля, где деревьям не дает вырасти постоянный поток молчаливых паломников — оленей, лосей и медведей. Но здесь, в этом укромном уголке мира, нет даже следов животных. Чем дольше падает снег, тем надежнее скрывает он дорогу. Она постепенно сливается с огромным, бесконечным лесом.
Слушай.
Дорога безмолвна.
Слушай.
Вдруг эту умиротворенную тишину нарушает отдаленный грохот колес и ржание лошади, которая несется, выбиваясь из сил. Копыта выстукивают по земле бешеный ритм, приглушенный мягкостью снежного покрывала. Смотри: из-за дальнего изгиба, отрываясь двумя колесами от дороги на крутом повороте, стремительно вылетает карета. В нее запряжены две взмыленные черные лошади — из их ноздрей, словно дым из трубы, валит пар. Над лошадьми возвышается возница, крупный, укутанный в черную шкуру мужчина в потрепанном цилиндре. Он не переставая прикрикивает на лошадей: «НО!» и «ШЕВЕЛИТЕСЬ!» — и не жалеет кнута. На лице его застыл испуг. В короткие мгновения между ударами кнута он с опаской оглядывает лес вокруг.
Присмотрись: за ним, в простой черной карете, сидит единственный пассажир — женщина. Она одета в прекрасное шелковое платье, лицо скрыто переливающейся розовой вуалью. На пальцах мерцают кольца, усеянные яркими камнями. В руках у нее — изящный бумажный веер, который она то и дело нервно раскрывает и закрывает. Незнакомка тоже смотрит на стены деревьев по обеим сторонам от кареты, будто выискивая кого-то — или что-то. Напротив нее стоит сундук, богато украшенный золотой и серебряной филигранью. Сундук заперт на замок, ключ от которого на тонком золотом шнуре висит у женщины на шее. Охваченная беспокойством, она стучит сложенным веером в потолок кареты.
Услышав стук, возница подгоняет лошадей, обрушивая на их вздымающиеся бока еще больше ударов плетью. И тут его внимание привлекает внезапное движение на дороге. Он щурится, заслоняя глаза от слепящей белизны падающего снега.
Посреди дороги стоит мальчик.
Но это не обычный мальчик. Этот мальчик одет в элегантный, расшитый тесьмой мундир, будто какой-нибудь офицер пехоты времен Крымской войны. Из-под грубой меховой ушанки выбиваются черные кудри. Он лениво помахивает пустой пращой. На плече у него сидит крыса.
— СТОЯТЬ! — кричит мальчик. — ЭТО ОГРАБЛЕНИЕ!
— Слыхал? — кричит крыса — точнее, крыс. — Придержи коней, толстяк!
Возница шипит проклятия себе под нос, быстрым движением отбрасывает кнут и подхватывает вожжи обеими руками. Яростно щелкает, и лошади переходят на галоп. На лице его появляется злорадная улыбка.
— НО! — подгоняет он загнанных животных.
Беспечная уверенность на лице мальчика уступает место растерянности. Тяжело сглотнув, он с запинкой выдавливает:
— Я… я серьезно!
Возница растягивает потрескавшиеся губы в ухмылке, ощерив два ряда желтых зубов. Он и не думает останавливаться. Карета подлетает на заснеженной дороге, и дама внутри слабо вскрикивает. Мальчик поспешно наклоняется и поднимает с земли камень. Вытерев его о штаны, укладывает заряд в пращу.