«Общие сведения об аппарате ПР-57.
Аппарат ПР-57 предназначен для просвечивания земных недр,' подземной и подводной геологической съемки, для поисков полезных ископаемых — твердых, жидких и газообразных, для определения состава, структуры и физического состояния горных пород, находящихся в глубинах.
Аппарат ПР-57 состоит из следующих основных частей: а) блока питания, б) генератора лучей, в) излучателя с магнитной линзой, г) приемника с усилителем, д) канала фотозаписи, е) канала изображения…»
«Где же здесь эти каналы и блоки?» — спросил себя Грибов, глядя на путаницу ламп и проводов.
Развернув приложенную к инструкции схему и с трудом припоминая давнишние занятия в кружке радиолюбителей, он начал сличать выключатели, лампы, сопротивления и емкости на схеме и в аппарате.
Постепенно дело пошло на лад. Устройство аппарата уже не казалось таким таинственным. Грибов отыскивал лампы все быстрее, с удовольствием постукивал по ним отверткой, говоря про себя:
«Это лампа 6ХС! Точно! Входит в канал изображения. Здесь я присоединяю его, здесь настраиваю частоту, здесь изменяю направление. Возьмем угол, для примера двенадцать градусов… установили, включаем…
И вдруг голубая искра озарила аппарат. Что-то зашипело, задымилось. Запахло горелой резиной. Красноватые огоньки ламп медленно померкли.
Грибов покраснел и закусил губу. Кто знает, что там случилось, в темном лесу емкостей и сопротивлений?
Он пощелкал выключателем, лампы не загорались. Вывинтил предохранители, глянул на свет… но нет, проволочки были целы. Дело обстояло сложнее…
Может быть, все разобрать и снова собрать? Но что это даст? Грибов в растерянности глядел на мертвый аппарат.
— Омметр возьми!
Грибов вздрогнул и обернулся. В дверях стоял Ковалев. Надо же было ему явиться как раз теперь!
— Почему не спишь? — спросил начальник станции с неудовольствием.
— Я говорю, сопротивление надо измерить, — повторил Ковалев. Подойдя к столу, он вынул из чемоданчика для инструментов прибор с подвижной стрелкой, похожий на пенал. — Вот, смотри, как это проверяется.
Он оттеснил Грибова и начал прикасаться проволочками прибора к различным зажимам. Чувствительная стрелка колыхалась, отмечая неповрежденные места. Но вот найдена точка, где цепь порвана. Стрелка лежит неподвижно.
— Ну, вот и все. Пустяки, сгорело сопротивление. — Ковалев показал маленький цилиндрик, выкрашенный зеленой краской. — После завтрака пойдем в ангар, у меня там паяльная лампа. Наладим быстренько.
— Я не знал, что ты так разбираешься, — с трудом сказал Грибов.
— У меня на вертолете электрика посложнее. Приходится разбираться.
— Дай теперь я сам проверю.
Грибов ожидал попреков — вот, мол, взялся не за свое дело, портишь, ломаешь, тебе же говорили… Но летчик не воспользовался его промахом.
— Конечно, проверяй сам, — сказал он. — Технику изучают руками. Тут одной головой не обойдешься. Мало запомнить — нужно покрутить, сломать и исправить. Только не трогай ничего под током. Высокое напряжение — не игрушка. Ударит — не обрадуешься.
На восьмой день, несколько ранее назначенного срока, Грибов вылетел на вулкан с аппаратом.
Вокруг Горелой сопки на десятки километров все почернело. Скрытый под теплым пеплом снег таял, и по склонам бежали ручейки. Ели в лесу стояли серые, словно после пожара, ветви их ломались под тяжестью пепла. После взрыва, во время которого погиб Виктор, три боковых кратера слились в один. На боку горы образовалась как бы рваная рана. Из нее непрерывно шла густая, вязкая лава. Сползая по склонам, она постепенно застывала, превращаясь из густого теста в поток горячих, грохочущих; камней. А по ночам над кратером виднелось бледное зарево, очень похожее на ночное зарево большого города.
Ковалев посадил вертолет в том же овраге и вынес аппарат на тот же склон, где его устанавливал последний раз Виктор. Летчик ревниво следил за Грибовым, то и дело поправлял его:
— А Виктор точнее подгонял уровни… Виктор глубже забивал костыли…
Грибов усмехался про себя: «Вот до чего дошел — подражаю Шатрову… Ничего не поделаешь. Записался в ученики, слушай наставления!»
Он решил начать со съемки пустот — самой простой для подземного рентгена. Когда экран начал светиться, он направил лучи на вершину горы. К его удовольствию, на экране появился закругленный конус, повторяющий знакомые очертания. Только здесь небо получалось черным, а гора — серебристо-зеленой. Прерывистая черная линия вела от вершины внутрь горы. Это было жерло, оставшееся от прежних извержений.
— Мы проследим его вглубь, до пещеры, — сказал Грибов, направляя лучи все ниже и ниже.
