– А кому тут пачкать? – пожал плечами Люк в ответ на восклицание Мэй о том, как здесь все стерильно. – Тут же никого нет. Чам не питается, он робот, а я тут бывал редко. Мне приходилось все время сражаться. Мара не давала мне покоя.
– Дрянь такая… – буркнула Мэй. – Зато тут есть машина, которая готовит напиток саам. Давай приготовим. Знаешь, где тут зерна?
Люк покачал головой и пояснил, что все готовил Чам.
– Ничего, сейчас разберемся. Просто пооткрываем все шкафчики.
И в этот момент стеклянная столешница, находившаяся посередине помещения, загорелась яркими белыми значками.
«Зерна саама хранятся в правом верхнем шкафчике. Там же находятся и другие сухие напитки».
– Сдохнуть можно… Столешница с нами разговаривает? – удивилась Мэй.
– Конечно. Теперь тут все будет разговаривать с нами, мы же владельцы всего Девятого мозга. Доставай зерна. И еще суп сварим. Эй, как тебя… Столешница… Как сварить суп?
Мэй усмехнулась, но на стеклянной поверхности и правда появились новые иероглифы.
– Тут все просто, как у Мары, – сказала Мэй после того, как разобралась, где находится лучевая печь для готовки, где расположен агрегат для выпечки и агрегат для варки саама. – Будем есть суп, пить саам и еще можно испечь хлеб. Не ваши лепешки, а настоящий хлеб.
Они варили суп, пекли хлеб, а после пили саам на крыше Белой башни. Вокруг царила теплая ясная ночь. В фиолетовой тишине звучали только их голоса. Люк рассказывал о том, что произошло с ним, говорил медленно, и Мэй понимала, что ему нелегко вспоминать все эти события. Он морщился, когда речь заходила о битве с Тханом.
– Я думала, что ты сошел с ума… – проговорила Мэй в ответ на его рассказ, как он пытался напоить своих драконов Живым металлом. – Сумасшедший Люк. А мой отец вообще злился…
– Твой отец переживал за тебя. Ты не боишься меня, Мэй? – вдруг спросил Люк. – Что, если я снова попаду под власть машин? Снова начну убивать людей? Я ведь убивал жителей Города, как какой-то проклятый железный робот.
– Это был не ты, – тихо проговорила Мэй и погладила его по плечу. – Это была программа. Старая программа управления людьми, которую придумали наши предки. А ты совсем другой, Люк. Ты же едва не умер, защищая Город от Ниу-Ши! Ты готов был пожертвовать жизнью, лишь бы спасти людей! Тогда ты был настоящий, и сейчас ты настоящий.
Свет Буймиша отразился в черных глазах Люка – яркие сиреневые всполохи. Мэй улыбнулась и поцеловала Люка в губы. Мягкие теплые губы, которые пахли терпким напитком саам.
– И если ты снова забудешь, я начну тебя целовать. И ты ничего не сможешь с этим поделать… – проговорила она, хитро прищурившись.
– Ничего не смогу, – согласился Люк и тихо засмеялся. – Тогда я ничего не смогу поделать…
– Потому что ты меня любишь, – добавила Мэй.
– Я тебя люблю. А знаешь, кто мне об этом напомнил? Ты не догадаешься…
– Кто? – прошептала Мэй, приблизив губы к уху Люка и поцеловав в шею.
– Дракон Енси. Это он отвез меня к тебе. Сам бы я не смог добраться. Я несколько раз отдавал Енси приказ поворачивать и возвращаться в Белый город. Меня тянуло сюда, словно я привязан к этим башням. А дракон меня не слушал. Это Енси привез меня к тебе…
Люк обнял Мэй за плечи и прижал к себе, как будто боялся, что его девушка вдруг исчезнет, пропадет, окажется сном или видением. Мэй чувствовала себя счастливой рядом с ним, совершенно счастливой.
– Какой молодчина этот Енси, – сказала она. – А знаешь что? Тхан рассказывал, что драконы могут вступать в новый цикл. То есть имеется в виду не новое рождение, а новый виток развития, эволюция роботов. Представляешь? И когда роботы вступают в этот новый виток, у них меняются задачи. И они уже не воюют, а желают развиваться. Тхан находится в этом новом цикле. Он хочет научиться испытывать те же эмоции, что и у людей. Огорчаться, переживать, радоваться. Любить, наверное… Вдруг и Енси вступил в этот новый цикл? Он ведь несколько раз перерождался в вашей семье, накопил множество информации и мог измениться. Поэтому он стал другим и теперь общается с нами.
– Новое развитие роботов? Я читал об этом в файлах о Белом городе. Наверное, так и есть. Наш Енси родился в новом цикле. Но он ведь всегда был нашим роботом.
– Да, ты прав. Енси всегда был нашим роботом.
Люк улегся прямо на крыше башни, устроив голову на коленях Мэй, и устало замолчал. Его короткие темные волосы казались мягкими и послушными. Перебирая пряди, Мэй спросила:
– Кто тебя подстриг?
– Я сам, – ответил Люк.
– Но ведь ты Всадник пустыни, твои косички говорят о том, что ты летаешь на драконе…
– Волосы мне мешали. И я уже не Всадник, я воин. Я владелец драконов и Белого города. Теперь косички не имеют значения. И старые правила тоже не имеют значения…
– И… – Мэй запнулась на мгновение, посмотрела на сияющий Буймиш и совсем тихо продолжила: – И Настоящая Мать тоже не имеет значения?
Люк ответил не сразу. Приподнялся на локте, повернулся и взглянул Мэй в глаза. После тихо ответил:
