Коридор, оказавшийся очень кривым и коротким, привел их к тяжелой распахнутой двери. Чуть дальше была решетка из железных прутьев, тоже открытая, а за ней – слабоосвещенная комнатушка с грубым деревянным топчаном. В одном углу темнело отверстие отхожего места, из стены торчал рожок душа.
Вовка забрался на топчан и расплылся в счастливой улыбке.
– Тута, – сказал он.
– Ну, «тута» так «тута», – не стал спорить мутант, убедившись, что решетка запирается на щеколду. Та, правда, легко открывалась и изнутри, но это было хоть что-то, и Глеб строго погрозил юноше пальцем: – Сиди тут и никуда не уходи. Я сейчас за папой схожу. Понял?
– Поял? – эхом отозвался Вовка.
– Попугай ты, – невольно улыбнулся мутант.
Парень улыбнулся в ответ. Так открыто и беззащитно, что у Глеба защемило в груди.
«А ведь я соврал Нюре, – подумал он. – Я ведь и в самом деле собираюсь его зарезать. Видать, права она во всем. Я настоящий урод, и самое лучшее, что со мной нужно сделать, – это убить».
Тем не менее, закрыв решетку на задвижку, он помчался искать не смерти, а возможности начать новую жизнь.
Глеб шел по городу открыто, не таясь. Да и чего ему было бояться? Пусть его видят хоть морозовцы, хоть храмовники; для тех и других он был неприкасаемым – сын Святой и муж внучки Деда Мороза. Вот только ни для тех, ни для других он не был своим. Как считал себя ничьим, так ничьим и остался. Правда, теперь у него была любимая жена и верный друг, а это уже немало. Так может, определение «ничей» устарело? Глебу очень бы хотелось так думать. Вот только он никак не мог до конца поверить, что жуткое мохнатое чудовище – урод, как правильно называла его Нюра, – для кого-то с полной искренностью может считаться своим, родным, близким. Сашка его просто жалела. Лик был с ним рядом с самого начала, но не потому что любил, а потому что ему так приказали. Потом привык, даже привязался. Но трудно представить, чтобы жена думала о нем: «Мой любимый уродец», а Пистолетец: «Мой уродливый друг». Но ничего, скоро всё изменится! Скоро он станет настоящим человеком, которого на самом деле можно будет и любить, и не стыдиться называть своим другом…
Глеб и сам не заметил, как оказался у Резиденции Деда Мороза. Он требовательно постучал в дверь. Та приоткрылась. Показался налитый кровью глаз, и хриплый низкий голос потребовал:
– Документы!
Мутант словно испытал дежа вю: такое с ним уже было, один в один. Так ведь и вправду было! Только рядом стоял Пистолетец, а сам Глеб, не зная даже, кто он такой, искренне верил в добро и справедливость. Что ж, с тех пор прошло совсем мало времени, но изменилось очень и очень многое, в первую очередь, в нем самом.
– Вот мой документ! – сунул он в дверную щель ствол автомата, едва не попав охраннику в глаз. – Ты что, пьяный? Не видишь, кто перед тобой?! Живо пусти меня к Деду!
– Ты… ты этот… – забубнил красноглазый, явно узнав Глеба, но сомневаясь, имеет ли он право впускать его в Резиденцию вот так – по первому требованию.
– Да, я этот. Муж внучки Деда Мороза. Не думаю, что он похвалит тебя за подобную нерасторопность.
Дверь наконец открылась полностью. Охранник и впрямь оказался почти полной копией того, с прошлого раза, – лысый, безносый, безгубый… Только еще и безухий, а у прошлого, как помнил Глеб, уши имелись – заостренные, словно у кошки. Впрочем, ушей лишиться недолго, это новые вырастить сложно. Разве что с помощью Подземного Доктора.
– Дед Мороз не велел его беспокоить, – пробормотал охранник, стараясь не смотреть Глебу в глаза.
– Даже мне?
– Он сказал: никому. Ему ведь операцию сделали. На сердце. Нужно много отдыхать.
Глеб не особо в это поверил. Не в операцию, разумеется, а в то, что Дед ради отдыха отказался бы от любых встреч. Слишком беспечно для человека его ранга. Впрочем, сейчас мутанту это было только на руку.
– Мне нужно увидеться с Подземным Доктором, – уверенно сказал он. – Проводи меня к нему.
Вот теперь охранник испугался окончательно. Он побледнел, со лба по безносому лицу покатились крупные капли.
– К нему нельзя… То есть, как ты сказал? К Подземному Доктору?.. Здесь такого нет.
– Так нельзя или нет? – усмехнулся Глеб.
– Нет. Но если бы был, – начал выкручиваться безносый, – то было бы нельзя.
– Откуда ты знаешь? Ты что, ясновидящий? Пророк? Я, пожалуй, скажу о тебе Святой – пусть заберет тебя. Слышал, ей предсказатель позарез нужен. А с Дедом Морозом сторгуемся, не проблема.
– Я не хочу к Святой! – уже не хрипло и низко, а почти визгливо взмолился охранник. Пот по его лицу струился уже ручьями.
– Тогда проводи меня к Доктору – и все дела.
– Но… – Взгляд безносого заметался, остановившись на «калаше» в руках у Глеба.
Мутант решил помочь несчастному охраннику.
– Тебя это смущает? – тряхнул он автоматом. – Что ж, молодец, правильно, в Резиденцию с оружием нельзя. Обязательно скажу Деду Морозу, чтобы вынес тебе благодарность за бдительность. Кому сдавать?
– М-мне… Только…
