Видимо, исход битвы решила горячность Анзона. Он с криком прыгнул вперёд и взмахнул мечом для сокрушительного удара, в который вложил всю свою силу. Но отец Михаэля в последний момент пронырнул под опускающимся мечом, и его меч коснулся груди Анзона, разорвал его кольчугу и нанёс глубокую кровавую рану. Не смертельную, а может, и не очень тяжёлую, однако Анзон согнулся и отпрянул назад. Отец Михаэля нагнал его, выбил меч из рук и пинком поверг на землю. Анзон беспомощно упал навзничь, и в следующее мгновение его противник встал над ним и приставил свой меч к его горлу.
Секунду он стоял над ним неподвижно. Каждый мускул в его теле напрягся, и Михаэль видел на лице отца бурю противоречивых чувств. Самое лёгкое было бы сейчас убить Анзона, и этого ждали не только Анзон, но и все остальные. Но вместо этого победитель вдруг выпрямился и слегка чиркнул остриём меча по шее Анзона, нанеся царапину, из которой, словно красная слеза, выступила единственная капля крови.
- Нет, - сказал он, отдёрнул меч и отступил назад.
Анзон растерянно смотрел на него. Не сводя глаз с его лица, он медленно приподнялся на локтях и пролепетал:
- Ты... не убиваешь меня?
- Пролилось уже достаточно крови, - сказал отец. - И не по твоей вине. Ты сам не ведал, что творил. - Он сделал распорядительный жест, и двое мужчин подбежали к Анзону и помогли ему подняться на ноги, но после этого не отпустили, а крепко удерживали. Отец повернулся к Михаэлю и Вольфу: - Всё в порядке?
Михаэль не понимал, что стало с его отцом. Он видел всё собственными глазами, но не мог поверить. Никто не способен был победить Анзона в сражении на мечах!
Отец с улыбкой подошёл к Михаэлю и протянул ему руку, но Михаэль поднялся сам. Вольф лежал рядом и жалобно постанывал, скорчившись и дрожа всем телом. Кожа его снова посерела. Как только магия камня погасла, из тела Вольфа вытекла заёмная жизненная сила. Он смотрел на Михаэля, но вряд ли уже узнавал его.
- Дай ему камень, - сказал отец.
Михаэль взглянул на него с испугом.
- Дай, - мягко, но настойчиво повторил отец, - Больше он не сможет натворить с его помощью бед, но это, может быть, облегчит его кончину.
Михаэль опустился около Вольфа на колени и сделал то, что требовал отец.
Руки Вольфа так тряслись, что Михаэлю пришлось помочь ему удерживать камень. Прошло некоторое время, и в сердце камня снова появилось слабое красное свечение. Оно не разгорелось, как раньше, но слегка пульсировало, и дрожь в пальцах Вольфа прошла, а прерывистое дыхание успокоилось. Жизнь снова вернулась в его глаз, но теперь в них появилось нечто такое, что заставило Михаэля забыть гнев и презрение. Вольф умирал, и пусть никто не был виноват в его смерти, кроме него самого, Михаэль чувствовал глубокое сострадание к нему.
- Мне очень жаль, - прошептал Вольф. - Я... ничего этого не хотел. Я только хотел... жить. Ты мне веришь?
Михаэль кивнул. Вольф спустился в Подземье, чтобы выведать его тайну. Может быть, он и искал при этом могущества и богатства, но все, что последовало затем, случилось не только по его вине. Магия камня соблазнила его обещанием вечной жизни и безграничного могущества, а перед таким соблазном очень трудно устоять. И теперь, в последние мгновения своей жизни, он искренне сожалел обо всем, что наделал, и Михаэль не мог его судить.
- Прости меня, - продолжал Вольф слабеющим шёпотом. - Пожалуйста, скажи им всем, пусть и они простят меня.
- Я попрошу у них прощения, - пообещал Михаэль, но Вольф уже не слышал его. Он был мёртв. Ладони его раскрылись, камень выскользнул из них и откатился в сторонку, но Михаэль не нагнулся за ним, а встал и отвернулся.
Все молчали. И хотя умерший был врагом всех этих людей и нёс с собой пятисотлетнюю угрозу гибели, никто не торжествовал по поводу его смерти. Вольф был мёртв, а вместе с его жизнью исчезли и чары, которыми он околдовал Анзона и его воинов. Михаэль прочёл на лице главнокомандующего растерянность и испуг, поскольку он стал наконец снова хозяином своей воли и понял, что наделал. Остальные воины тоже будто очнулись от кошмарного сна и не могли понять, где они и что с ними.
Однако за стеной крепости продолжали скапливаться несметные силы демонов, готовясь к последнему штурму. Мужчины уже брались за оружие и поворачивались в сторону ворот, хотя знали, что этого врага им не одолеть. Марлик потянулся к автомату, который оставил Анзон, но не довёл движение до конца и обернулся к отцу Михаэля, словно прося у него разрешения взять оружие.
- Оно вам не поможет, - сказал отец, - Их не победить никаким оружием.
- Я знаю, - пробормотал Марлик. Он выпрямился, не прикоснувшись к автомату, и глянул вдаль, за ворота. - Тогда, значит, это конец? Тогда всё было напрасно?
- Нет, - ответил отец Михаэля. - Они пришли, чтобы забрать то, что им принадлежит. Они уйдут, если вы им это отдадите.
Марлик так же хорошо, как Михаэль и все остальные, понял значение этих слов, и его брат Эрлик нагнулся, чтобы поднять магический камень.