Ирина разложила еду – яичницу-болтунью, смешанную с сыром и нарезанными овощами, приготовленными в формочках для маффинов, и раздала их подругам. Она тянула время.
– Это была не лучшая ночь за последнее время, но и не худшая.
Лиза коротко рассмеялась:
– Если бы наш многоквартирный дом не сгорел дотла три недели назад практически со всеми вещами, его приезд занял бы первое место по шкале отстойности.
– Если бы этого не случилось, Тимофея вообще бы здесь не было.
– Сколько времени прошло с тех пор, как вы виделись в последний раз? – спросила Женя.
– В те выходные, когда мы закончили среднюю школу.
– Я не знаю, что бы сделала, если бы неожиданно столкнулась с Колькой, – сказала Лиза со вздохом.
Николай Соболев, младший брат Тимофея, был большим горем из прошлого Лизы.
– Я имею в виду, знаю, что это произойдёт. В отличие от Тимофея, Коля приезжает в гости, но надеюсь, что окажусь чуть лучше подготовлена, чем ты.
– Это не займёт много времени.
– Итак, кто из вас съезжает? – спросила Женя. – Ты переехала сюда первой, но это же дом Соболевых.
– На данный момент мы оба остаёмся.
Взгляды подруг, которые обратились на Ирины, были почти комичными. Она объяснила своё решение:
– Я знаю, это безумие, но мы взрослые люди. Мы можем заставить себя оставаться в рамках приличий.
– Ты уверена? – недоверчиво спросила Женя.
Ирина пожала плечами.
– Мне было здесь так комфортно после стресса, вызванного пожаром, что я не искала новое место. Не говоря уже о том, что ни о каком здании, принадлежащем моему отцу или управляемом им, не может быть и речи.
Пётр Барков был одним из крупнейших застройщиков в этом районе. С таким отцом Ирина запросто могла бы стать лакомым кусочком для любого молодого мужчины, желающего обрести выгодную партию в её лице. Но увы, Пётр Платонович не являлся примером родительской добродетели, скорее напротив. Он слишком пытался контролировать жизнь своей дочери и делал это настолько жёстко и бескомпромиссно, что добился обратного результата: Ирина, едва обретя самостоятельность, стала делать всё возможное, чтобы отдалиться от него.
– Ты можешь снова переехать ко мне, – предложила Женя. – Конечно, это было безумие в ту ночь после пожара, но смогу найти для тебя место. У нас всё получится.
Она жила в двухкомнатной квартире над своим магазином, а это означало, что её работа – и много экономной одежды – заполняли почти всё внутреннее пространство. Поскольку Ирине, лишившейся имущества, некуда было идти, она осталась с Женей и спала на диване в гостиной. Но лишь до того момента, как за один день её очень больно укололи одна за другой три иголки, посеянные подругой в подушках. На следующий день тётя Вика предложила этот дом, Ирина ухватилась за шанс.
– Ты могла бы остаться со мной и Боссом, – предложила Лиза. – Я могу вынести вещи из второй спальни. Это займёт не больше дня. Мы были бы рады составить тебе компанию, если только ты не возражаешь против шерсти.
Ирина поставила кружку с кофе и взяла руки подруг в свои. Она любила этих женщин. Лиза с её тёплой улыбкой и нежным голосом без особых усилий успокаивала своих пациентов-животных и их владельцев, потому что её доброта исходила от чистого сердца. Женя была бы пугающей своей естественной красотой и стилем, если бы не тот факт, что она искала и находила красоту в других.
Ирина с трудом могла поверить, что меньше года назад она была замужем за Кириллом Петровским и редко с кем виделась без того, чтобы это не было частью светской жизни, которую диктовал супруг. Ей всегда было трудно заводить друзей, потому что танцы отнимали очень много времени и внимания. Но они с Женей легко восстановили отношения, когда та вернулась в Лазурск после того, как не смогла построить карьеру модельера в столице. Ирина не пережила бы свой развод без Жени.
Её дружба с Лизой была более новой, но не менее важной. Ирина не очень хорошо знала Лизу, когда они были моложе, но поскольку та часто бывала рядом с Николаем, увидела, как их дружба переросла в любовь. Время и жизнь разлучили их, как это произошло с Ириной и Тимофеем. Лиза вернулась в Лазурск два месяца назад. Они с Женей столкнулись с ней рядом с пивоварней «Строгов и Ко», которой управляла ближайшая подруга Лизы, Лариса Строгова, и вскоре Лиза присоединилась к ним во время их еженедельных визитов. Последние три недели были более терпимыми благодаря её друзьям.
– И что скажешь? – вопрос Жени вывел её из задумчивости.
Ирина пожала им руки.
– Спасибо, девочки. Но пока останусь на месте. Здесь много места, и я не готова к дальнейшим переменам. Может быть, я сумасшедшая, но это не значит, что могу избегать его, пока он здесь. Ему нужно будет поговорить со мной о пожаре, по крайней мере, ни о чём другом.
– Это совсем не похоже на то, чтобы жить с ним, – сказала Лиза с улыбкой.
