Это была правда. Андрей и Тимофей попадали в разные переделки. Они никогда не делали ничего вредного или того, что могло бы привести их к суду – не хотели испытывать дядю Марата или дядю Руслана, отца Андрея, – но было много прогулянных уроков и других мелких нарушений. Дерзкие вылазки по окрестностям в чужие сады за овощами и фруктами, хулиганские проделки, а также одна незабываемая ночь, когда они обмотали машину директора пищевой плёнкой.
– Я стал лучше соблюдать правила, когда служил в армии, – сказал Тимофей.
– Могу себе представить. Я думал, что дядя Марат шутит, когда узнал, что ты отправился служить, но, видимо, это пошло тебе на пользу.
– Да, оказывается, немного дисциплины – это не так уж и плохо. Ладно, может быть, в моём случае много дисциплины.
– Верно. Я отличный начальник, но когда только начал работать на себя, был ужасным работником. Откладывал дела на потом, игнорировал собственные сроки. Это не шло на пользу бизнесу. Когда стал серьёзно относиться к развлечениям, развлечения стали серьёзными.
– Дела идут хорошо?
– Очень. У меня есть контракты с несколькими местными ресторанами и гостиницами, и я думаю открыть второй магазин в следующем году. Возможно, в районе озера. Это поможет мне в достижении следующей цели – выкупить помещение у Петра Платоновича Баркова.
– Ты у него арендуешь помещение?
– Да, прости. Знаю, как ты к нему относишься. Это не был мой первый выбор, но расположение идеальное. Я включил в наш контракт опцион на покупку через пять лет.
– Он может тебе отказать, – сказал Тимофей и подумал, что Барков может быть придурком просто ради удовольствия. Сам видел это несколько раз.
– Я знаю, но надеюсь сделать ему слишком хорошее предложение. Слышал, у тебя всё хорошо в профессиональном плане.
Тимофей изложил Андрею основные сведения о своей работе и недавнем повышении.
– Похоже, для двух буянов мы оказались неплохими парнями.
– Да. И никто, насколько я знаю, не превзошёл наш трюк с проникновением в школу и перестановкой учительских столов.
Тимофей рассмеялся.
– Это было очень тяжело, но стоило каждой минуты неразберихи. Трудно поверить, что эти мальчишки превратились в нас.
– Если говорить о том, как быть боссом, то я видел указатели на пивоварню «Строгов и Ко». Полагаю, им управляет кто-то из вашей семьи.
– Так и есть.
Андрей был одним из восьми детей – семь мальчиков и одна девочка. Трое из мальчиков являлись двоюродными братьями, которые стали частью их семьи, когда Андрею было шесть лет, а его тётя и дядя умерли. Руслан и Валерия Строговы открыли свой дом и сердце, и семья стала самой большой из всех, которые когда-либо знал Тимофей. Он всегда считал, что им повезло, что они управляют отелем с коттеджами. Они привыкли управлять толпой.
– Кто из твоих братьев владеет им?
Андрей рассмеялся.
– Алексей.
Не тот ответ, которого ожидал Тимофей.
– Это дом твоей сестры?
– Да. Тебе придётся зайти к ней, чтобы она рассказала историю, как она решила, что производство крафтового пива – это карьера её мечты.
– Должно быть, это чертовски интересная история.
– Да. Там есть и ресторан. Она подаёт моё мороженое. Так что ещё происходит?
– Ты знаешь, что Ирина все ещё в городе.
– Конечно. Они с Ларисой иногда общаются, а прошлым летом я обращался к ней по поводу травмы плеча. Неправильная осанка при зачерпывании мороженого. Кто бы мог подумать, что есть неправильный и правильный способ делать это? Или что физиотерапия может причинить такую боль?
По собственному опыту Тимофей знал, насколько болезненным может быть этот процесс. Он также знал, насколько необходим контакт между физиотерапевтом и клиентом. Ему не нравилось, как подпрыгивает его пульс при мысли о том, что Ирина может прикоснуться к его другу.
– Ты её видел?
Тимофею не нужно было ничего скрывать от Андрея.
– Мы живём вместе.
– Ты не теряешь времени даром, да?
– Всё не так, – Тимофей рассказал Андрею о том, как нашёл её в родительском доме.
– Наверное, это придало новый смысл неудобству. Интересно, её развод окончательный?
У Тимофея пересохло во рту.
– Развод?
– Чёрт. Видимо, она об этом не говорила. До недавнего времени она была замужем за Кириллом Петровским.
– Когда она… неважно. Это не имеет значения.
Но это имело значение. Тимофей ничего не мог с собой поделать. Если при мысли о том, что Ирина может прикоснуться к Андрею, он испытывал укол ревности, когда видел её в роли жены Петровского, то муж – это совсем другое дело.
– Насколько я слышал, это было её решение уйти от него. Не знаю, имеет ли это значение. Из того, что я слышал.
«Да, люди в этом городе всегда любили поговорить», – подумал Тимофей и сказал более непринуждённо, чем ему казалось:
– Я уверен, что в конце концов она мне расскажет. Я же не давал ей повода ждать меня.
Молчание стало неловким, пока Андрей не сказал:
– Мне пора идти, а тебе лучше убрать мороженое в морозилку. Ты же не хочешь, чтобы оно было твёрдым, но суп тоже не подходит.
Тимофей заглянул в пакет и увидел название вкуса.
– Шоколадное арахисовое масло?
– Неужели твоя любовь к этому вкусу изменилась?
– Ни капельки. Молодец, что вспомнил.
