Обычно Тимофей не кричал, особенно потому, что знал, – Ирина это терпеть не может. И почему тогда разозлился? Задело за живое. Однажды он согласился на требования её отца. Был тем, кто ушёл, кто поступил на службу в армию, преодолев тысячи километров, чтобы никогда больше не видеть девушку, которая стала его первой любовью.
– Я согласился с требованием твоего отца порвать между нами не потому, что струсил. А потому, чтобы ты могла спокойно заниматься танцами и строить карьеру. Ты это заслужила. Нуждалась в этом. Я не мог отнять у тебя мечту, которой ты хотела посвятить свою жизнь. Так почему же ты не стала танцовщицей?
– Я почти стала. Проучилась в хореографическом училище три года.
– А потом?
Это было нехорошо. Всего несколько минут в одной комнате, а её уже трясло от чувства уязвимости. Может быть, она все-таки поищет новое место для ночлега.
– А потом у моей мамы диагностировали рак яичников четвертой стадии. Я узнала об этом, когда вернулась домой летом после третьего курса. Пришлось отложить возвращение в училище на осень, – ухаживать за ней было некому. Но сложилось иначе. Мама умерла через несколько недель после Нового года. Того самого года, который мог стать у меня выпускным.
Лицо Тимофея смягчилось, когда руки скользнули в карманы джинсов.
– Мне жаль. Мне нравилась тётя Дина. Она была добрым человеком.
– Ты ей тоже нравился. Она всегда была на нашей стороне.
Помолчали немного. Ирина взяла графин с водой, налила в стакан и медленно выпила.
– Почему ты не вернулась в училище?
– Не вышло, – она не могла заставить себя сказать больше.
– Ты бросила танцевать?
– Пришлось, – Ирина подняла руку, прежде чем он успел что-либо сказать. – Не проси меня объяснять.
Это было слишком тяжело вспоминать. Оцепенев от смерти матери, она почти спряталась в своей комнате, считая часы до того, как снова сможет уйти. Планировала остаться в Мироярске навсегда, восстановившись в училище. Но то лето, когда умерла мама, изменило для неё намного больше, чем то лето, когда уехал Тимофей.
– Значит, с тех пор ты здесь?
– В большей степени. По крайней мере, у одного из нас исполнилось желание покинуть этот город и никогда не возвращаться, – ответила Ирина с усмешкой.
– Никогда не думал, что у меня будет причина вернуться, – сказал Тимофей.
Была ли она причиной? Если бы она попыталась найти его, рассказать о том, что случилось, вернулся бы он? Нет, он даже не навещал дядю Марата и тётю Вику. Возможно, мечтой Ирины и были танцы, но он никогда сюда не возвращался.
– Ты здесь, чтобы помочь дяде Марату, – женщина сказала это, чтобы напомнить себе, что его присутствие здесь не имеет к ней никакого отношения.
Тимофей неопределённо пожал плечами.
– Он временно выбыл из строя из-за своей травмы. Сказал, что я ему нужен.
«Я тоже нуждалась в тебе», – кричало её сердце. Глупое сердце. Ирина сохраняла невозмутимость. У неё это хорошо получалось.
Джина тявкнула, вырывая женщину из предательских мыслей.
– Да, ты можешь взять немного курицы, – сказал Тимофей и, улыбнувшись собаке, взял свою тарелку и переложил еду ей в миску. Он подошёл достаточно близко, чтобы Ирина почувствовала запах мыла, которым он пользовался, и тепло его тела, хотя бы на мгновение. Когда он двигался, чтобы сесть за обеденный стол со своим бутербродом, она заметила кое-что ещё.
– Ты хромаешь.
– Нет, это не так, – сказал он, но его слишком быстрый ответ и тон говорили о том, что это неправда.
– Это из-за ранения в армии?
– Нет, я выбрался оттуда, ничего не сломав и серьёзно не спалив. Около десяти месяцев назад мне на ногу упала балка, когда проходил через склад, пострадавший от поджигателя. Открытый перелом бедренной кости. Иногда это проявляется в конце долгого дня, а сегодня был очень длинный день.
Ирина поморщилась и проигнорировала комментарий о дне.
– Мне кажется, это было бы очень серьёзной травмой. Тот факт, что твоя хромота едва заметна всего меньше чем через год, впечатляет.
– Ты говоришь так, как будто прекрасно разбираешься в таких вопросах.
– Больше, чем ты думаешь, – ответила Ирина. – Я физиотерапевт. Работаю в «Максимальном результате». Это новый тренажёрный зал неподалёку отсюда. Я также провожу там занятия.
«Почему? Я имею в виду, как это произошло? Я имею в виду… чёрт, сам не уверен, что хочу сказать», – подумал Тимофей. Он провёл рукой по волосам, затем откусил от своего бутерброда. Джина подошла к тому месту, где стояла Ирина. Та погладила собаку, и лабрадор с удовольствием приняла ласку от незнакомого человека.
– Итак, насчёт этого места жительства – тебя это устраивает? – спросил Тимофей.
– Я думаю, мы справимся, – сказала она, глядя на мужчину, без которого когда-то не могла представить свою жизнь. Нужно было так много сказать и в то же время не сказать ничего. – Я возвращаюсь к своей книге, а потом иду спать. Если только тебе не нужна помощь в поиске чего-нибудь ещё.
– Нет, ничего. Спокойной ночи, Ирина.
– Спокойной ночи, Тимофей.
