– А-а! Ждать и потом нанести последний удар побежденному? Свой генеральский coup de grace?..[10] – Геринг угрожающе спросил: – Вы не дадите никакого приказа?.. Так вы никогда не выйдете отсюда!..
Неторопливым движением Гаусс поднялся с кресла и зашагал прочь.
Несколько мгновений Геринг глядел в прямую узкую спину удалявшегося генерала. Потом догнал его и, заглянув Гауссу в лицо, задыхаясь, спросил:
– А как же оружие?
Гаусс сверху вниз посмотрел на Геринга.
– Я пришлю офицера. Он составит список необходимого.
– Благодарю вас! – через силу выдохнул Геринг.
– Оружие будет отпущено эсесовцам из арсеналов Берлинского округа.
– Благодарю вас, – повторил Геринг и, натужась, распахнул перед Гауссом тяжелую дверь.
Генерал Леганье вынул портсигар и закурил, придавая тем самым беседе менее официальный характер.
– Довольно трудная ситуация, не правда ли?
– Да, мой генерал, – ответил капитан Анри. – Информация становится все более противоречивой.
– Значит, атмосфера накаляется. Нужно не пропустить момента, когда наступит взрыв! – Генерал поднял взгляд на Годара. – Что у вас?
– В одну из моих контор поступили случайные сведения…
– Иногда они бывают ценнее плановых.
– На этот раз, мне кажется, именно так и есть: недавно открывшийся великосветский журнальчик «Салон» – почтовый ящик.
– Чей?
– Англичан.
– Точнее.
– Пока не могу утверждать, – ответил Годар, – но судя по тому, что журнал финансирует капитан Роу…
– Опять Роу!
– Вот именно, мой генерал. Его служба, по-видимому, заинтересовалась событиями, назревающими в нацистской партии.
– Ага! Наконец-то и англичане сообразили!
– Да, мой генерал! Они установили непосредственное наблюдение за штабом Рема. Но все, что поступает от их агентуры, отныне проходит через мои руки.
– Точнее!
– Мой человек посажен в редакцию «Салона».
– Очень хорошо. Смотрите только, чтобы Роу с его фунтами не взял и этого человека на свое иждивение! – Генерал поверх пенсне посмотрел на капитана Анри. – Вам нужно держать связь с Годаром.
– Да, мой генерал.
Леганье вытянул перед собою руки и погладил полированную поверхность стола.
– Вот что, господа. – Генерал быстро окинул взглядом обоих офицеров. – Нам известно, что в черном списке Гиммлера значатся имена генералов Шлейхера и Бредова. Не только потому, что Шлейхер предполагаемый канцлер в случае удачи покушения на Гитлера, а Бредов его друг и доверенное лицо. В тысяча девятьсот девятнадцатом – двадцатом годах рейхсканцлер Гитлер значился в списках агентов нашего бюро. Фон Бредов служил тогда в разведывательном отделе рейхсвера. Ему стало известно, что Гитлер работает и на французов. В то время это Бредову, по-видимому, не мешало, и он подшил доставшиеся ему сведения к личному делу ефрейтора Гитлера. Не знаю, с какою целью фон Бредов не выполнил позднее приказа об уничтожении этого личного дела, но факт остается фактом: эти документы – в руках генерала фон Бредова. Бредов показывал их генералу фон Шлейхеру. Тайна «фюрера» стала достоянием уже двух лиц. Впрочем, их, может быть, и трое.
– Кто же третий? – спросил Годар.
– Трудно предположить, чтобы фон Бредов не сообщил такое открытие тогдашнему главе баварского правительства – Кару.
– А имя Кара? Оно тоже в списках Гиммлера? – с интересом спросил Анри.
Генерал Леганье пожал плечами.
– Сомневаюсь, – сказал он, – чтобы Бредов держал этот документ дома. Возможно даже, что именно он и находился в саквояже, с которым мадам фон Бредов недавно летала в Швейцарию. Документ депонирован в каком-нибудь из швейцарских сейфов. Нужно сделать так, чтобы в случае, если с генералом фон Бредовым что-либо произойдет, документ не миновал наших рук.
– Этот документ по праву принадлежит нам! – сказал капитан Анри.
– В тот день и час, когда убийцы явятся к Бредову, наш человек с формальной доверенностью, подписанной Бредовым и заверенной нотариусом, должен явиться в швейцарский банк, где лежит документ. Иначе может быть поздно, – сказал Годар.
– Так, – генерал с уважением посмотрел на майора. – Вы правы, совершенно правы: нужна доверенность за подписью Бредова.
– Нужно принять меры к тому, чтобы документ не перекочевал в Германию, прежде чем Бредов будет убит, – заметил Годар.
– Разумеется.
Вставая, Леганье в последний раз провел ладонями по лаку стола, как бы отодвигая от себя нечто невидимое, что только что нагромоздили перед ним офицеры.
