Влодарек пригляделся и обомлел — ещё более, чем отец Джорджа Харрисона при виде умопомрачительных сынишкиных джинсов.
Бьянка держала в правой руке гантель с одним отпиленным шаром. Очевидно, эта штуковина, более уместная в мускулистых руках Мистера Универсум, нежели в хрупких пальчиках Мисс Голландии, до поры до времени лежала в её сумке.
— Сто семь килограммов мышц и дерьма — и ни капли мозга! — презрительно бросила Бьянка, по-хозяйски пряча гантелину в торбу-ксивник. — Она ободряюще улыбнулась обмершему Влодареку: — Помоги перетащить этого борова в медицинский отсек.
Влодарек надавил пальцами сразу на оба глазных яблока. Нет, он не спал, не галлюцинировал, не бредил. Ян ещё чуть-чуть помедлил, с секунды на секунду ожидая прихода спасительного смерча, должного вырвать его из этого кошмара наяву. Но смерча не было и в помине, а это означало, что Вуайер не возражает против такого развития событий!
Это вселило во Влодарека ужас. Он понял: Вуайер его обманул. Первоначальная вводная оказалась чистейшей липой. Четвёртый раунд стал раундом импровизаций, раундом полёта авторского вдохновения, раундом искромётных экспромтов. Как известно, лучший экспромт тот, который подготовлен заранее. Хроноразводящий показал себя непревзойдённым мастером таких экспромтов. Влодарек не знал, какие шаги и поступки приблизят его к победе, а какие — к поражению. Звездобой потерял смысловую нить эпизода, а полностью сосредоточиться на анализе ситуации не мог — ему мешали всплывающие из подсознания смутные образы странных сновидений. Это двойное или даже тройное дежа вю деморализовывало парня, понуждая его покорно плыть по течению.
Влодарек перевернул лежащего без сознания Мамблера на спину. Бьянка решительно вцепилась в отложной воротник комбинезона пилота. Ян ухватил парня за ноги, и они вдвоём вынесли его из рубки.
Бьянка вела себя так, будто десятки, если не сотни раз тренировалась в преодолении маршрута «капитанская рубка — медицинский отсек». Ян начал подозревать, что всё время до приведения в действие гантели она напропалую блефовала. Девочка действительно оказалась с изюминкой. Она безошибочно привела звзездобоя в корабельный лазарет, ни разу не заколебавшись на развилках коридоров.
Медицинский отсек отчасти напоминал лазарет старинного английского боевого парусника. Это «отчасти» заключалось в том, что пол и стены медицинского отсека специального звездолета «Хамбаг» были выкрашены красной краской — на таком фоне меньше заметны пятна крови, стекающей с хирургического стола. Лазарет на военных парусниках помещался обычно на нижней палубе — так называемом орлоп-деке; медицинский отсек «Хамбага» находился на одной палубе с капитанской рубкой и другими помещениями корабля. Влодарек сделал из этого факта вывод: звездолет конфигурацией напоминал диск или тарелку.
— Клади его на стол лицом вверх! — уверенный, подстать командирскому, голос Бьянки вывел Влодарека из задумчивости.
Только что Бьянка проявила недюжинные способности в перетаскивании тяжестей и теперь намеревалась доказать звездобою наличие таких же способностей в их, тяжестей, подъёме.
Вдвоём они взгромоздили крупное тело капитана на хирургический стол, оснащённый различным вспомогательным оборудованием по последнему слову техники. Минута ушла на то, чтобы Ян согласно пожеланиям Бьянки «отцентрировал» бездыханное тело. Девушка проявляла во всём необычайную ловкость. У Яна мелькнула мысль, что Бьянка собирается провести Мамблеру трепанацию черепа. Но затылок пилота с черепно-мозговой травмой упирался в покрытие стола — о трепанации не могло быть и речи.
Её и не было.
Пока Влодарек восстанавливал дыхание и утирал заливавший лицо пот, свеженькая, без следов усталости, Бьянка не теряя времени готовила Мамблера к другой операции — какой именно, угадать Ян не смог.
Для начала она полностью раздела пилота. В этом не было ничего необычного — на то и орлоп-дек. Затем девушка предельно широко развела ноги пациента и зафиксировала их специальными хомутами и ремнями. Руки не приходящего в сознание Мамблера Бьянка завела за голову, выпрямила и так же надёжно закрепила. Массивный торс пилота она спеленала лямками на манер парашютных. Влодарек стоял как у праздника и только слабо икал — должно быть, на нервной почве, потому как никакой другой почвы в окрестном космосе не замечалось. Он чувствовал себя лишним — третьим, но в отличном от банального значении.
Всё проверив и осмотрев, Бьянка бросилась к какому-то прибору, укреплённому на регулируемой по высоте турели, способной также перемещаться на направляющих вдоль хирургического стола. Яну показалось, что Мамблеру уже не поможет никакая операция, но кто здесь спрашивал мнение хронопоединщика? Неужели великолепная Бьянка способна вдохнуть жизнь в стосемикилограммовый кусок дерьма?
— Хочешь доказать, что ты настоящий мужчина, чувачок? — окликнула звездобоя девушка.
Мозги Влодарека только собирались колыхнуться, а язык уже выпаливал:
— Попробую!
