— Я слышал, вы приехали сюда охотиться на тигров?
— Да. А зачем же еще ездят в Индию?
— И завтра идете на охоту?
— Да, с утра пораньше. У нас есть проводник, так что, я думаю, за день мы управимся. Черт побери, после введения новых законов это стало стоить уйму денег! Но за удовольствия надо платить.
— Если вы не против, я пойду с вами.
— Вы тоже охотник?
— Нет.
— Хотите посмотреть, как мы охотимся? С удовольствием предоставим вам такую возможность.
— Нет.
— Тогда, простите, зачем же вы хотите идти с нами?
— Я хочу сразиться с тигром один на один.
— Без оружия?!
— Без оружия.
Брэг от удивления выронил изо рта сигару.
— Но ведь вы же погибнете!
— Нет.
Несколько секунд англичане молчали, озадаченно переглядываясь друг с другом.
— Но ведь мы же заплатили деньги, чтобы самим охотиться! — нашелся наконец Брэг.
— Если я убью тигра, шкура достанется вам. Если я его не убью… Что ж, лицензия ваша все равно не пропадет.
— Но… если вы погибнете?
— Это мое дело. Вы никакой ответственности не несете — несчастный случай на охоте.
Они снова помолчали. Постепенно лицо Хэнброка просветлело.
— Послушайте, Брэг, это же неповторимый случай! У нас есть фотоаппарат — мы сможем заснять поединок человека с тигром. Такого случая у нас больше не будет. А шкура все равно достанется нам. Я думаю, стоит согласиться на предложение господина Кадзиямы.
Брэг, соображавший немного хуже своего товарища, некоторое время тупо смотрел на него, переваривая услышанное, но потом его толстое лицо расплылось в улыбке.
— Вы правы, Хэнброк! Это будут уникальные кадры! Будет о чем рассказать в Англии! Я согласен.
Они шли уже больше двух часов, постепенно углубляясь в джунгли; впереди — проводник-индиец, за ним — Хэнброк с Брэгом; Кадзияма шел позади, думая о своем. Сейчас он почему-то уже не был уверен в себе, как вчера. Ввязавшись в это дело, он уподобился шагавшим впереди европейцам. Самое лучшее сейчас было бы повернуться и уйти. Пусть эти двое думают, что он испугался — ему все равно. Но что-то удерживало его от этого шага, и он продолжал идти вслед за англичанами.
Проводник остановился.
— Следы. Он был здесь совсем недавно.
Действительно, на влажной почве были хорошо видны отпечатки тигриных лап. Следы вели в сторону тропинки, к густому кустарнику метрах в ста впереди.
— Он там, — тихо сказал проводник, указывая на кусты.
Хэнброк деловито щелкнул предохранителем своего ружья; Брэг поспешно взвел курки двухстволки. Кадзияма прошел между ними, отведя стволы ружей вниз, мимо уважительно посторонившегося проводника, и медленно пошел к кустарнику. Позади щелкнул фотоаппарат.
До кустов оставалось метров тридцать, когда они зашевелились, и из них выскользнул тигр, оранжевой вспышкой разорвав темную густую зелень. Кадзияма сделал еще несколько шагов и остановился. Сейчас дальше идти было нельзя — он это почувствовал. Тигр чуть подался вперед и застыл в напряженном ожидании — тоже почувствовал сильного противника. С минуту они молча оценивающе смотрели друг на друга. Потом Кадзияма медленно, не сводя глаз с тигра, опустился в позицию «сэйдзэн». Тигр припал к земле и… тоже замер, не решаясь прыгнуть. Поединок начался.
Кадзияма полностью отключился от внешнего мира, как в момент глубочайшего сосредоточения. Сейчас их было только двое — тигр и он. И чтобы победить, ему надо было на какое-то время самому стать зверем. Сейчас он не думал о том, что может погибнуть, о том, как лучше напасть или защититься, он вообще не думал ни о чем. У него была одна цель — когда противник окажется в пределах досягаемости — нанести один решающий удар. Только один. Если он не достигнет цели, то возможности для второго удара уже не будет. Кадзияма чувствовал, как внутри него все сильнее натягивается невидимая тетива, стрела в которой — он сам. Чтобы победить в молниеносной схватке, надо было сначала выиграть этот немой поединок. Проиграет тот, кто не выдержит и первым бросится на противника…
— …Ну что он медлит? Он что, гипнотизирует тигра?
— Похоже на то. Но мне тоже надоело ждать. Если через пять минут они не сойдутся, я выстрелю. Я отлично вижу тигра и могу уложить его в любой момент.
— По-моему, у этого узкоглазого не все дома.
— Очень может быть. Но подождем еще пять минут.
В этот момент японец и тигр одновременно поднялись и медленно двинулись навстречу друг другу.
…Тетива натянулась до предела, но Кадзияма чувствовал, что навстречу ему выгнулся такой же тугой лук, готовый распрямиться в любой момент. Их силы были равны. Они или погибнут оба, или разойдутся, не тронув друг друга. Они поднялись одновременно и медленно пошли навстречу друг другу. Две невидимые стены, окружавшие противников, соприкоснулись и… свободно пройдя одна сквозь другую, слились в единое целое. В этот момент Кадзияма понял, что поединок закончен. В нем не было победителя и побежденного. Их силы были равны, и каждый признал в другом равного. Они подошли вплотную и посмотрели друг другу в глаза. Они больше не были противниками. В это мгновение Кадзияма почувствовал, что достиг цели, к которой стремился все эти годы.
