ФРЕДЕРИК БРАУН
ПОЕДИНОК
Пер. И. Мудровой
Ад оказался каким-то странным. Совсем не таким, каким представлял себе Карсон. Во всяком случае, цветом. Все здесь было голубым. Однако раскаленный воздух склонял к мысли, что это если не сама преисподняя, то ее предбанник.
Карсон распластался на песке. Спину царапал острый камень, словно нарочно торчащий здесь из песка. Боль привела Карсона в чувство, он повернулся, и сел, опираясь на трясущиеся руки.
"Интересно, чего это мне взбрело улечься именно на него? С ума я, что ли, сошел? - подумал он. - Или все-таки меня сбили, и я умер, если... не что-нибудь похле ще".
Да... голубой песок. Такая яркая голубизна, что глаза режет. Где это видано? На Земле такого не встретишь, да и на других планетах, насколько известно.
Мало того - голубой песок под голубой крышкой. Небо, не потолок, а натуральное шапито. Правда, Карсон не мог видеть границ этого купола, но ясно ощущал, что он конечен и замкнут.
Он тронул песок, зачерпнул ладонью и посыпал на голую ногу. Щекотно.
Ба, а почему нога голая? Карсон вдруг обнаружил, что и вся его одежда куда-то испарилась, что он сидит совершенно голый. От жарищи он успел покрыться обильным потом, и во многих местах песок пристал к телу голубыми пятнами.
"Пора соображать, - решил Карсон. - Поскольку кое-где проглядывает мое тело, а оно все еще белое, значит, песок и вправду голубой, а не видится так в отраженном свете. Такой поразительный вывод, конечно, не решает проблемы. Голубого песка нет нигде, да и мест таких не сыщешь".
От жара мутило. Пот стекал на глаза.
Если отбросить идею насчет ада, то что это может быть за планета? Самая горячая в Системе - Меркурий, но это явно не он, хотя бы потому, что Меркурий остался позади примерно в четырех миллиардах...
Карсон внезапно вспомнил, где был только что. Он был в дозоре на своем маленьком космолете. Земной флот выслал патрули за орбиту Плутона, за миллион миль от главных сил. Флот уже принял боевой порядок, ожидалось нападение Завоевателей.
Он вспомнил возбуждение, которое его охватило после резкого тревожного сигнала системы обнаружения противника.
Завоеватели - это было чисто условное название тех, кто приближался. Никто никогда их не видел, не представлял уровня их цивилизации, даже не знали, из какой галактики они идут. Поговаривали, что откуда-то со стороны Плеяд.
Уже было несколько столкновений. Бои шли у дальних колоний и на форпостах Земли - сражались земные патрули и разведка Завоевателей, состоящая из небольших группок космических кораблей. Поражения и победы делились поровну. Но землянам ни разу не удалось захватить в плен ни одного инопланетянина, ни одного вражеского космолета. Информации о Завоевателях, можно считать, не было.
Сначала все казалось чепухой - рейды противника были не серьезнее комариного укуса. Налеты не приносили большого ущерба, вооружение противника уступало земному, хотя было заметно, что их корабли более маневренны и превосходят земные по скорости.
Этого превосходства хватало как раз настолько, чтобы Завоеватели могли решать, вступать им в бой или скрыться, если, конечно, не бывали окружены.
Но у землян был большой военный опыт. Нельзя было покупаться на такой дешевый трюк - впереди обязательно будет генеральное сражение. Ждать пришлось долго. Земля тем временем подготовила отличный космический флот. Все чувствовали - решающий бой не за горами.
Разведка донесла о подходе крупных сил Завоевателей, в двадцати миллиардах миль от Земли. Разведчики не вернулись, но сообщения их дошли.
Земной флот - десять тысяч кораблей и полмиллиона космонавтов - ждал за орбитой Плутона, готовый сражаться насмерть.
Из донесений командованию стало ясно, что по численности флот противника не уступает земному, но и не превосходит. Битва предстояла на равных.
При таком соотношении сил судьбу битвы, а в конечном счете и судьбу всей Солнечной системы могла решить даже ничтожная случайность. Если она сработает не в пользу землян, итог будет страшен - и Земля, и ее колонии попадут под иго Завоевателей. Никто не знает, каково это.
В памяти Карсона ярко вспыхнули последние минуты перед боем, но он все еще не понимал, откуда взялся этот голубой мирок.
Резкий звук сирены заставил собрать всю волю в кулак. Боб бросился к пульту, лихорадочно пристегнулся к креслу и уставился на экран - яркая точка на нем с каждым мгновением увеличивалась. Что-то неслось прямо на его кораблик.
Дело серьезное. Боб ни разу еще не бывал в настоящем бою. Началось! У него пересохло во рту. Основные силы противников находились еще на изрядном расстоянии друг от друга - время основного сражения еще не подошло. Значит, "началось" пока только для него и того, что мчался на Карсона.