В этой части в художественной форме, на конкретных примерах покажу под влиянием каких обстоятельств начали меняться в стратегической военной разведке подходы к организации нелегальной работы (в частности вербовки). Как поражение нашей страны в мировой «холодной войне» и прекращение идеологического противостояния повлияло на обе стороны фронта. Сможете сами ощутить в каком состоянии находилась стратегическая военная разведка за несколько лет до начала знаменитой бесконечной военной реформы. С тем чтобы в дальнейшем самостоятельно оценить нужность и радикализм «оптимизации», «реорганизации» и т. д. Но это не главное. По-прежнему преследую цель показать, пусть и в художественной форме, что в нашей стратегической разведке служат самые обычные люди, с огромными недостатками, пороками и достоинствами. Кроме того, хотел подчернить что в разведке, как и во всей нашей армии, в те годы бережно относились ко всему хорошему что было в армии и разведке советского периода. Мы этим сильно дорожили.
Генерал-полковник Ладыгин Фёдор Иванович, начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации (1992–1997 годы):
Генерал армии Корабельников Валентин Владимирович, начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации (1997–2009 годы):
Другими словами, командование ГРУ и Генштаба уделяет огромное внимание такому фактору добытой информации, как достоверность. Непроверенную информацию никто не будет докладывать руководству страны.
Генерал армии В.В. Корабельников в своё время (в описываемое мною время) также говорил:
А всегда ли есть возможность проверить информацию, добытую нелегальным резидентом?
Конечно, нет. Особенно если она совершенно эксклюзивная. Поэтому в ГРУ Генштаба огромное внимание уделялось качеству источника информации, а именно: насколько должностное (служебное) положение завербованного агента соответствует уровню добытой информации, насколько сильна его мотивация, насколько агент подготовлен и интеллектуально развит для безусловного соблюдения требований безопасности.
Рон как источник информации по своему должностному положению был очень ценным. Мне трудно сказать, насколько он был эксклюзивен, но, судя по тому, что как-то генерал Крупин упомянул в одном из сообщений, что некоторыми вопросами, связанными с Роном, занимается руководство ГРУ, можно было сделать вывод о том, что к делу (анализа ситуации) подключился не менее чем заместитель начальника ГРУ, а возможно, и первый заместитель. Эти факты сами по себе говорили об особой важности Рона как будущего агента. Моего агента!
Несмотря на свою занятость, частично усталость (не только от службы), в определённой степени страх и, как следствие, осторожность, я постоянно готовился мысленно (теоретически) и практически (написание диалогов) к решающему бою с Роном — эндшпилю (в шахматной партии).
Эндшпиль — это заключительная часть шахматной или шашечной партии. Провести границу, отделяющую середину шахматной партии (миттельшпиль) от конца (эндшпиля), возможно не всегда. Обычно игра переходит в эндшпиль, когда разменяно большинство фигур и нет характерных для середины игры угроз королям. Как правило, в эндшпиле основной задачей является не поставить мат, а провести пешку в ферзи и таким образом добиться решающего материального преимущества.
Стратегическая цель эндшпиля — проведение одной из пешек в ферзи — определяет возрастающую роль пешек. Если в середине игры перевес одного из партнёров в одну пешку обычно решающей роли не играет, то в эндшпиле он во многих случаях достаточен для выигрыша.
Именно такая задача была передо мной, именно так (в точности до единого слова) я собирался завершить этот бой.
