Из землянки один за другим выходили толстые, неповоротливые фигуры. За неимением маскхалатов бойцы были одеты поверх телогреек и штанов в кальсоны и ночные рубашки больших размеров, ППШ забинтованы.
- Ну, теперь Шлаубергу крышка! - невесело пошутил старшина, видя, как неуклюжие фигуры переваливаются через бруствер.
Стрекалов закусил губу.
- Ничего, обомнутся...
Он подал старшине руку и пошел следом за младшим лейтенантом. Батюк подождал, пока они скроются в ночи, и, прихрамывая, вернулся к себе в каптерку: в дополнение к ревматизму открылась старая рана в бедре.
В овраге, неподалеку от того места, где был убит лейтенант Гончаров, разведчиков ждали капитан Ухов и командир саперного взвода.
Капитан взглянул на часы, снял шапку, подвязал уши, чтобы лучше слышать, и снова надел.
- Время! Как говорится, ни пуха, ни пера! Товарищ сержант! - Он отвел Стрекалова в сторону, протянул на ладони два патрона к ракетнице. - Возьми.
- У меня есть, - сказал Сашка.
- Таких нет. Положи отдельно. Это на самый крайний случай...
Стрекалов понял не сразу.
- Это если возьмут за глотку, что ли?
- Тогда будет поздно. Чуть пораньше...
- Ясно, товарищ капитан.
- Время! - повторил старшина-сапер и двинулся вдоль оврага к реке.
До берега дошли быстро - в глубоком снегу была протоптана тропинка. Возле разбитой снарядами березы стояли два сапера.
- Что нового, Опарин? - спросил старшина пожилого ефрейтора с лицом темным и худым.
- Ничего, - коротко ответил тот.
- А колючка?
- Да нет ее, я же говорил! Банки набросали так, для видимости.
- Так ведь банки-то в ряд! Как на проволоке!
- Ну так что? - отозвался второй, который был намного моложе Опарина. - На то и расчет.
Старшина покосился на Стрекалова.
- Ладно, сам проверю.
Он пополз вперед. Опарин плюнул в снег, вытер усы ладонью.
- Вот же настырный! - Говорю - нет, так не доверяет!
- О чем это? - спросил Стрекалов.
- Да колючка ему пригрезилась, - нехотя ответил Опарин, - немцы консервных банок накидали, а ему пригрезилось.
- Зря не накидают, - заметил Стрекалов.
- И ты туда же? Тогда иди проверяй, умник!
- Это твое дело, - сказал Стрекалов, - ошибешься, гляди!
Ждать долго не пришлось. Старшина вернулся, лег на бугорок, вытер вспотевшее лицо.
- Веди, Опарин, я тут останусь.
- Только время потеряли! - ворчал Опарин, закидывая за спину автомат.
Пользуясь метелью, до середины реки прошли в рост, потом сапер махнул рукой, и все поползли. Позади тащился Карцев. Даже сквозь вой ветра слышно было его хриплое дыхание.
Во время одной из коротких остановок Опарин сказал:
- Между прочим, одни такие уже засыпались. - Он был сердит на Сашку за недоверие. - Ракету бросили. Красную, трехвездную. У немца тут таких нет. Мол, погибаем...
- Тихо ты! - Сашка оглянулся. Из-под белого самодельного чепчика на него, не мигая, смотрели спокойные глаза Богданова.
- Может, ты чего перепутал, товарищ сапер? Когда это было?
- Давеча, в двадцать два тридцать. Товарищ майор время засекли.
Стрекалов прикинул. Двадцать два тридцать - это когда он преспокойно спал в землянке... Почему же Ухов не сказал ни слова о таком деле?
- Трехзвездную, говоришь?
- Трехзвездную, точно. - Опарин уже досадовал на себя за длинный язык. - Товарищ майор как увидели, так аж зубами заскрипели. Да ведь и то сказать: та группа не чета вашей. Ребята один к одному... Да ты что, не слышал, что ли?
"Откуда мне слышать?" - подумал Сашка и незаметно для Опарина вытащил из кармана патроны. На картонной поверхности были ясно видны три бугорка. Значит, для кого-то уж пришел он, этот крайний случай...
- В какой стороне была ракета?
Опарин молча показал рукой на северо-запад. Там Верзилин и Драганов. Который из них засыпался?
Полежав ровно столько, чтобы убедиться, что они не обнаружены, Опарин снова подал знак, и группа поползла вперед. Он был опытным солдатом, этот ефрейтор, и Стрекалову жаль было расставаться с ним.
До берега оставалось совсем немного, когда Опарин повернул и пополз влево, мимо крутояра, где на фоне неба просматривались колья с колючей проволокой. Скоро крутояр кончился, и Стрекалов увидел узкий и глубокий овраг, уходивший на восток. По-видимому, здесь было устье речки или ручья. Вдоль русла тянулся засыпанный снегом ольховник. Иногда он достигал большой высоты, тогда голые ветви смыкались, образуя высокий кружевной шатер. В нескольких местах овраг пересекали колышки с колючей проволокой. Здесь она была напутана гуще, чем на высоком берегу, и имела вместо одного два кола, из чего Стрекалов заключил, что место это охраняется слабее. Перед заграждением тут и там валялись банки из-под свиной тушенки и гороха. "Похоже, действительно только пугают", - подумал разведчик, однако то обстоятельство, что многие банки были светлыми, не успевшими поржаветь, доказывало, что немцы посещают этот ручей не так уж редко.
